Какие скрытые источники благосостояния населения существуют? Как они влияют на социальные процессы на микроуровне, и почему о них стоит знать администрации города? В предыдущей статье «Бедный город с зажиточными людьми» мы разбирали феномен трудовой миграции, современного «отходничества». В продолжении мы рассмотрим различные виды стационарного «серого» предпринимательства и «серой» занятости. Проблемы, которые они создают для местного сообщества и для местной власти, по большому счету, ровно те же самые, что исстари стояли перед городничим или сельским старостой.

Мы исключим из этой категории самый наглядный и всем хорошо знакомый вид подработки — мелкую неформальную торговлю. Примостившиеся у остановки бабушки, торгующие лучком с огурчиками или носками и варежками, не создают проблем для местной администрации. Достаточно построить для них прилавок и наладить уборку места торговли.

Другое дело — неформальный бизнес, обобщенно называемый «гаражным». Он в большей степени скрыт от посторонних глаз. И в него вовлечено куда больше людей, причем людей в трудоспособном возрасте. По оценкам Центра макроэкономических исследований Сбербанка, в начале 2014 года в этом теневом секторе экономики трудилось около четверти работающих россиян.

То же исследование показало, что теневая занятость распределена по стране крайне неравномерно. Минимальна она в столицах: в Москве в этом секторе трудятся 3,7% занятого населения, в Санкт-Петербурге — 2,2%. В наибольшей степени неформальная занятость распространена в Северо-Кавказских республиках: там без контракта трудилось порядка 40% всех работников. Остальная страна распределена между этими полюсами.

Из 20 миллионов человек, занятых в «сером» секторе экономики, 4 миллиона человек статистика относила к самозанятым; а 16 миллионов человек для госучета вообще не существовали. В идеале, любой труд должен быть легализован, права работников — защищены, а с их доходов — уплачены налоги, но идеалы трудно достижимы. И мы будем говорить не о фискальной стороне вопроса. Для обсуждаемых нами проблем безразлично, есть ли у занимающегося производством в гараже или квартире патент, или нет.

Итак, коль экономика «гаражная», и начать рассматривать уместно с гаражей. Как правило, гаражи — это отдельно стоящие или сблокированные строения в гаражных кооперативах. Наследие советской эпохи; тех времен, когда машину купить уже было можно, а ставить ее на газоне еще считалось неприличным. Юридически статус гаражных кооперативов регулируется ст. 50 п. 3.1 Гражданского Кодекса РФ, которая относит их к некоммерческим организациям, НКО.

Однако каждый желающий, пройдя по практически любому гаражному кооперативу, легко обнаружит там признаки коммерческой деятельности: тут и шиномонтаж, «жестянка», покраска, и изготовление ключей, и сварные работы — услуги для всех желающих. Даже старенький токарно-винторезный 1К62 можно найти и заказать, чтобы выточили на нем ту или иную железку!

Для местного хозяйства, «гаражный» бизнес является наименее проблемным. Прежде всего потому, что он создает минимум проблем окружающим гражданам.

Землю под гаражные кооперативы, еще во времена СССР отводили бросовую, малопригодную для жилой застройки; часто находящуюся в полосе отчуждения железных дорог, в санитарно-защитных зонах промышленных предприятий. Так что «серая» производственная деятельность — грохот киянок, визг сдираемой стружки, шипенье сварки, запах испаряющейся нитрокраски — редко где беспокоит окрестных жителей. Энергоподключение у гаражных кооперативов обычно собственное, так что проблемы с дефицитом мощностей и перегрузкой сетей «гаражники» решат с энергетиками сами.

К тому же на случай конфликта с «гаражными» предпринимателями у городских и районных администраций есть сверхоружие. Дело в том, что практически все гаражные кооперативы арендуют землю под некоммерческие нужды. Мы выше не зря поминали НКО, землю они арендуют по льготным ставкам! И как только в гаражном кооперативе начинают оказывать услуги сторонним потребителям (а не членам кооператива) возникает ситуация, определяемая правом, как нецелевое использование земельного участка.

А это административное правонарушение, ст. 8.8 КОАП РФ (Использование земельных участков не по целевому назначению, невыполнение обязанностей по приведению земель в состояние, пригодное для использования по целевому назначению), которая предполагает административные штрафы: до 20 тысяч рублей для граждан и 200 тысяч рублей для юридических лиц.

Опытные администраторы этой статьей КОАП пользоваться избегают, как вменяемые страны — ядерным оружием. Одного намека на эту статью бывает достаточно, чтобы «гаражники» почти стройными рядами выходили на субботники или, кряхтя и жалуясь на бедность, присылали работников латать текущие крыши окрестных домов, построенных в пятидесятых годах прошлого века.

Еще один вид стационарного серого бизнеса — надомный. В индивидуальных жилых домах, в гаражах и летних кухнях пекут хачапури и самсу, лепят манты и пельмени, производят мебель, иногда простенькую из сосны, иногда замаскированную под именитых европейских производителей, а могут и антиквариат отреставрировать. Легко понять, почему эти виды деятельности обосновались при домах. Дело в инженерных коммуникациях.

Та же мебель любит постоянную температуру, и ее удобнее и дешевле добиться, обогреваясь магистральным газом, подведенным к кварталу индивидуальных домов, а не грея гараж буржуйкой. Пищевому производству нужны водопровод, канализация и тот же газ для жаровых шкафов. Вот отсюда и вытекают проблемы, создаваемые надомниками. Это, прежде всего, возможная перегрузка сетей.

Разводка магистрали газа низкого давления не рассчитана на отопление сарая, занимающего весь участок в 6 соток. Канализационные трубы могут не справиться с отходами пищевого производства. Визг электролобзиков отнюдь не услаждает слух соседей, их жалобы придется рассматривать той же администрации.

Самое опасное следствие нелегальной производственной деятельности в районе жилой застройки — пожар, который здесь намного страшнее, чем блоке кирпичных гаражей, и по материальному ущербу, и по риску для человеческих жизней.

Именно на избежание пожаров, на снижение рисков перегрузки сетей стоит обратить внимание, имея дело с надомниками. Это намного важнее санитарно-экологических проблем надомного пищевого производства. Опытные сотрудницы СЭС отзываются об этих производителях неодобрительно, но спокойно. Собачья начинка для мантов и самсы существует в анекдотах. Обычно надомники покупают готовый фарш у оптовиков, а те закупают его у мясокомбинатов — это дешевле, чем покупать мясо от частного забоя скота невнятного происхождения. Да и слоеное тесто не раскатано трудолюбивыми руками наймитов серого бизнеса, а куплено у тех же пищевых комбинатов, расфасованным.

Наконец, самый мелкий «серый» бизнес — квартирный. Это парикмахер, которая красит и стрижет главу финуправления, горестно вздыхающую о дефиците бюджета. Дедушка-механик, чинящий старые швейные машинки. Надомницы, которые шьют и вяжут одежду низшего ценового диапазона. Бабушка-беженка, которая печет булочки из фабричного дрожжевого теста в домашней духовке для продажи на остановке. Из всех них проблему может создать разве что пекарь-надомник: домашняя плита и вентиляционные каналы дома не рассчитаны на постоянную загрузку. А последствия утечки бытового газа видны на свежем примере взрыва в Саратове.

Так что администрации города стоит обратить максимальное внимание на тех «квартирников», чьи занятия сопряжены с риском для окружающих. Решить эту проблему помогут старшие по дому, любознательные и осведомленные дамы. Обычно пары воспитательных бесед и пары опросов знакомых хватает для того, чтобы беженцы нашли себе работу пусть даже в нелегальной, но отдельно стоящей и не столь опасной пекарне.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.