Вопрос соотношения приносимой пользы и сопутствующего ущерба возникает практически при принятии каждого управленческого решения, от самого низкого до самого верхнего уровня муниципального и государственного управления. Запираем двор шлагбаумом от чужих машин – «скорая» может опоздать к больному. Увеличиваем налог или пошлину для финансирования очень нужных социальных программ – давим этим предпринимательскую или потребительскую активность. Как тут быть? Каким критерием воспользоваться в данном случае?

Про принцип эффективности по Парето мы рассказали в колонке «"Экономика благосостояния" как ориентир развития общества – теория и опыт». Состоит он в том, что изменение благотворно только тогда, когда никому не причинено вреда, а для кого-то наступают улучшения. Но это – абстракция. Теоретическая. Такая, как материальная точка, абсолютно черное тело… Но в реальности так не бывает. Даже в известной сказке, когда выяснялось «что граничным условием уравнения Совершенства оказалось требование, чтобы чудо не причиняло никому вреда. Никакому разумному существу. Ни на Земле, ни в иной части Вселенной», приходилось бросать магию…

Что уж говорить про наш грубый материальный мир… Вот берем материал «Кусковский парк: вырубать нельзя помиловать?». Превосходный пример – столичные власти «настаивают, что строительство хорды должно разгрузить от транспорта близлежащие улицы и магистрали, увеличив скорость проезжающих по восточной части Москвы автомобилей с соответствующим снижением объема вредных выхлопов в атмосферу, а также обеспечить транспортную доступность и мобильность для жителей как прилегающих районов столицы, так и населенных пунктов, расположенных сразу за МКАД.»


Благая цель, не правда ли? Только вот одновременно будет вырубаться часть старинного лесопарка, шумная трасса пройдет мимо построенной в 1644 году Церкви Успения в Вешняках, «недовольными в итоге останутся как жители, чьи окна будут выходить на новую трассу, так и защитники природы». То есть – решается действительно актуальная задача городского развития. Но ущерб при ее реализации неминуем. Вот как в таких случаях соотнести вред и пользу? Как обосновать то или иное решение?

И вот, если порыться в книгах экономистов, мы обнаружим, что существует подход к решению таких проблем, который одновременно является и математически строгим, и морально обоснованным. Называется он принцип Калдора-Хикса. Ввели его два экономиста: уроженец Будапешта, многолетний консультант лейбористских правительств британский пэр барон Николас Калдор  (1908-86) и сэр Джон Хикс (1904-89), получивший в 1972 году Нобелевскую премию по экономике.

Компенсаторный принцип Калдора-Хикса, эффективность по Калдору-Хиксу, поразительно прост, логичен и справедлив. Согласно ему, переход системы – социальной, экономической – из одного состояния в другое благотворно, если те члены общества, которые выигрывают в таком переходе, способны компенсировать проигрыш тех, чье положение ухудшается. Вот эта простота, сопрягающаяся со строгой вычисляемостью – Джон Хикс получил некогда стипендию именно для изучения математики – и делает его столь полезным для решения любой задачи.

Давайте применим этот принцип к обоснованию решения по Кусковскому парку. Примем для простоты, что иных решений, которые упоминал Владимир Московенко – скажем, тоннеля вместо эстакады – просто не существует. Есть только хорда – как стоило бы обосновывать и объяснять гражданам такое решение с применением принципа Калдора-Хикса? Вероятно, модель действий могла бы быть такой.

Вот что перечисляют сторонники проекта – разгрузка от транспорта соседних улиц и магистралей, повышение транспортной доступности… Кто выигрывает от этого и как это выразить в рублях? Задача эта крайне непроста, как и вообще все, что касается задач оценки стоимости жилья, бизнеса… Не зря же оценщики традиционно входят в элиту бизнес-специалистов. Ну, разгрузка соседних улиц в рубле вряд ли измерима – какое-то смутное чувство подсказывает, что они были перегружены трафиком, загазованы и зашумлены выше санитарных норм, и восстановление нормальных условий жизни там является простым восстановлением даже не справедливости, а закона.

Выигравшими стоит считать тех, кто воспользуется «мобильностью, транспортной доступностью и возросшей скоростью движения». То есть владельцев транспорта. По вполне понятным соображениям – их стоит изложить отдельно – общественный транспорт из числа тех выгодополучателей, которым стоит оплачивать ущерб проигравшим, стоит исключить. Значит, остается частный легковой и грузовой транспорт. Тут все справедливо – быстрее везешь груз, успеваешь по бизнесу в большее число мест, комфортнее приезжаешь на работу и домой – значит, платишь за это. Ведь в этом задействованы не только твоя машина, но и дорогое и дефицитное городское пространство.

Как взять эту плату? Ну, это тоже задача непростая и небесконфликтная. Это может делаться транспортным налогом, акцизом на топливо, системой платного въезда в города. Причем системы взимания платы за проезд по городским улицам могут быть построены с использованием современных информационных технологий, и очень гибки. Но об этом стоит поговорить отдельно – тут же ограничимся пониманием того, что деньги с выгодополучателей получить возможно.

А на что же они должны быть использованы? При инженерные меры, которые нужны для сохранения Церкви Успения в Вешняках Владимир Московенко упомянул. Вырубленную зелень необходимо компенсировать – желательно большей площадью насаждений. Шумозащитные экраны неплохо бы было совместить с плотными зелеными изгородями – о которых мы рассказали в колонке «Зеленая броня для современного города»; они прекрасно защищают и от шума, и от пыли, и кислород вырабатывают. Вот на это могла бы быть направлена часть собранных денег.

Ну а «жители, чьи окна будут выходить на новую трассу», что с ними? Ну, грустно скажем, что эстетические проблемы им вряд ли компенсируют. Хотите сохранить привычный вид – становитесь гражданскими активистами! (Приятель окна своего пентхауса видом на местный «шанхай» заматировал снаружи, а внутри покрыл пленкой с видом нью-йоркского Центрального парка…»). А вот защитить людей от шума и пыли – можно. За счет «компенсационных по Калдору-Хиксу» сумм им можно установить многокамерные и толстые стеклопакеты (столица такое практикует, а вот остальной России стоит присмотреться к этому опыту, скажем, заразнарядив на это доходы от платного въезда…). Ну, еще нужна будет вентиляция – но об этом отдельный разговор.

Да, просто не будет – очень трудно оценивать в деньгах то привычное, что теряют люди. Есть классический пример, известный как «Война Марвина Химейера». Бывший аэродромный техник ВВС США Химейер не соглашался продать свою землю – потребную под строительство цементного завода – за те небольшие деньги, которые ему предлагали. Городские власти, заинтересованные в получении налогов с нового завода, начали прессовать Химейера сомнительными штрафами. Тогда тот дал специфический ответ – одел 300 мм броней бульдозер «Комацу» и 4 июня 2004 года снес им 13 зданий, в том числе все здания цементного завода).


В конце эскапады Химейер застрелился, став ее единственной жертвой. Ущерб цементному заводу был столь велик, что им пришлось свернуть проект и продать участки. Ущерб городу превысил $7 млн. Химейер у реднеков, работяг Среднего Запада США, считается народным героем. Ну а причина событий – несоблюдение принципа Калдора-Хикса. Предлагавшиеся Химейеру деньги не компенсировали его ущерб от сворачивания собственного бизнеса, для которого он и купил бульдозер. Так как же избегать подобных ситуаций?

Прежде всего, в обоснование каждого управленческого решения необходимо включать конкретные списки выигравших и пострадавших. Ускоряется транспортный поток – выигрыш. Вибрация грозит исторической церкви, шум и пыль – жильцам домов. Выигрыш монетизируется так-то, проигрыш компенсируется такой-то суммой… Дальше целесообразны общественные слушания. Затем – уточнения выигрыша и компенсации проигравшим. Несколько итераций, пока не сойдутся на приемлемом решении.

Тут думать о компенсациях должны и общественники, и экологи. Скажем, создание национального парка, о котором мы рассказали в колонке «Как из государевой засечной черты создают национальный парк?». Там создатели учли сроки полной газификации окрестных деревень. Ведь в охранном режиме их жители не смогут – как привыкли – собирать валежник на топливо. Тут мы имеем компенсацию более строгих норм природопользования более удобным энергоносителем. И найти способы компенсации – долг добросовестного разработчика любой инициативы.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.