Когда в обществе заходит дискуссия практически по любому поводу и на любом уровне – закрытие градообразующего предприятия, подъем коммунальных тарифов, антикоррупционное расследование – то неизбежно всплывает вопрос: а где же «левые» организации, которые должны защищать трудящихся и неимущих? Почему они не проявляют себя на низовых уровнях общественной жизни? Один из вариантов ответа на этот вопрос – это то, что рядом с нами совсем незаметно вырос новый и многочисленный класс, прекариат!

Сценка из жизни. Станционный поселок по Московско-Курской железной дороге. Конец сырьевого суперцикла. Банкротство, четыре сотни душ идут за ворота остановившегося завода. Завод – поселкообразующий. Проблемой озабоченный все – власти района, власти региона, местные журналисты… Только вот нет левых политических организаций, о которых написаны тома историко-политических исследований. Трудящиеся теряют работу – а их голосов нет… Почему?

Дикий российский капитализм? Слишком недавно возникший? Так молодой американский капитализм тех времен, когда негров реально линчевали, был не менее диким – но и там в 1869 году возник The Noble and Holy Order of the Knights of Labor, «Бла­го­род­ный и свя­той ор­ден ры­царей тру­да» – прообраз левых политических организаций, защищавший права наемных работников – кроме адвокатов, банкиров, врачей и производителей спиртного. К 1886 году в нем было три четверти миллиона членов, активно боровшихся за восьмичасовой рабочий день, за улучшение условий труда, защиту от безработицы.


Ну а левые политические, да и традиционные профсоюзные организации сегодняшней России ничего общего с рабочим движением Америки позапрошлого века не имеют. Это организации, ведущие свой род из советской эпохи. Из эпохи, когда единственная левая партия была оплотом государства, а профсоюзы – «приводными ремнями» от партии к трудящимся. В постсоветскую эпоху левые политики развлекают народ грезами о скором распаде США, выражают солидарность властям Венесуэлы и Сирии, борющемуся Донбассу; ну а профсоюзы – управляют, порой успешно, бывшей профсоюзной собственностью.

А где же защита прав трудящихся – того самого пролетариата, класса наемных работников? Почему за четверть века не выстроены специализирующиеся на этом массовые новые профсоюзы и политические партии? Для ответа на этот вопрос обратимся к аллегориям. Как раз из области строительства. Как говорила известная книга – «история начинается в Шумере». И строительство начиналось в Шумере… А что у нас архетип строительства в Междуречье?

Вот она, Вавилонская башня на полотне Лукаса фон Фалькенбурга

Правильно, Вавилонская башня… С ее широко известной судьбой.  Башня эта интересна тем, что рушилась и отстраивалась несколько раз… Несмотря на жесточайшие шумерские законы о браке в строительстве, каравшие за это казнями и штрафами. По-другому быть не могло – в распоряжении зодчика Шумера был один лишь конструкционный материал, сырцовый кирпич. А он под действием атмосферы и тяжести неизбежно проседал и рушился.

У древних эллинов с конструкционным материалом было получше. Но мрамор обеспечивал пролет балок Парфенона лишь в 2,5 метра. Когда для пропилеев Акрополя понадобились пролеты в 6 метров, то Мнесикл замуровал в мраморные блоки железные стержни. Новая архитектура потребовала нового материала. И левые, защищающие трудящихся общественные и политические организации тоже требуют адекватного материала для своего построения. И материал этот, позволим долю цинизма – эти самые трудящиеся.

И если они не возникают – хотя левых идей бродит масса – то может что-то с этими самыми трудящимися? Может они просто радикально изменились? Да, изменились. На смену пролетариату, наемным работникам индустриальной эпохи с его стабильной, однажды и на всю жизнь приобретаемой профессией и достаточно постоянной занятостью по этой специальности, пришел новый класс – прекариат.

Прекариат – его название происходит от латинского precarius; выпрошенный, данный из милости, временный, неверный, ненадёжный, преходящий…

Как пишет член-корреспондент РАН Жан Тощенко, «Прекариат – принципиально новое образование, означающее наличие социального слоя, который олицетворяет отчуждение не только от результатов труда, но и от всего общества значительных социальных групп, испытывающих особо изощренные формы эксплуатации их труда, их знаний, их квалификации, а в конечном счете и качества жизни».  Возникает новый социальный класс, который во многом определяет лицо современных обществ – те, кто постоянно занят временной, эпизодической работой.

Социологи склонны объяснять возникновение прекариата действиями неолибералов, реализацией их модели государства. Представляется, что первопричина, все же, – развитие технологий. Массовые техпроцессы, производя огромные объемы продукции, задействуют крайне мало людей. «Рыцари труда» организовывали низкоквалифицированных – в отличие от тред-юнионов, ориентирующихся на квалифицированных – работников, которых потом Форд и Тэйлор поставят к конвейерам. А теперь технологии порождают прямо противоположные процессы…

Давнишняя скорбь, которую высказывала Вице-премьер Голодец о том, что «40 млн россиян заняты "непонятно где и чем"» – это именно о масштабах нового класса, прекариата, в нашей стране. Ведь «всего в России сегодня 86 млн человек в трудоспособном возрасте. "В секторах, которые нам видны и понятны, занято всего 48 млн человек. Все остальные – непонятно, где заняты, чем заняты, как заняты", – отметила Голодец. По ее мнению, "эти люди создают серьезные проблемы для всего общества".»

Кто они такие – прекариат? Как выделить людей, относящихся к этому новому классу? Да очень просто – вот стоит торговый центр, поделенный на клетушки «бутиков». Вот стоят в них нигде не оформленные продавщицы – пара сотен рублей за выход, плюс процент от выручки. Они – прекариат… Вот приехали сезонники с Юга России на стройки индивидуальных домов – и они прекариат. И фрилансеры, пишущие код для глобальных ИТ-фирм за вполне приличные деньги – это тоже прекариат. Но сотрудники местного университета, переведенные на полставки, но от этого меньше работать не ставшие – это прекариат тоже…

Составляющие прекариат социальные группы не выработали чувство солидарности, слабо (а скорее всего, совсем не) организованы; не имеют, как правило, объединяющих политических программ и адекватной идеологии. Они разобщены. Они – каждый за себя. Выпускница аспирантуры, ассистент  на полставки, не осознает своей общности с девочкой из пригорода, работающей в зеленном киоске без регистрации, но зато в режиме 7/13, деля рабочее место с напарницей. Но ведь облик труда и той, и другой порожден объективными процессами развития технологий.


У выпускницы аспирантуры тем, что умственный труд формализуется и автоматизируется проще, чем физический (парадокс Моравека). У другой – что современная глобализация с ее сверхвысокой производительностью заводов в Мастерской Мира сделала ненужным завод в ее родном поселке. Но ведь и то, и другое – уже навсегда. Перемены стали постоянными. И огромная часть наших сограждан этими переменами превращена в новый класс, в прекариат.

Примерно 38 миллионов человек, по оценкам Голодец. Ну а согласно Тощенко, по экспертным оценкам, от 30 до 40% трудоспособного населения России занято постоянно на временной работе. Прекариат лишен перспективы, не видит будущего при нынешнем устройстве общества. Доход у прекариата нестабилен, случаен, колеблется в зависимости от различных обстоятельств. Отсутствие уверенности в будущем переносится и на членов семьи, ближайшее окружение. (Об этом мы написали в «Болезнь и общество – СПИД как социальная проблема».) Прекариат по сути депрофессионален…

То есть в любом поселении, от вымирающей деревни до процветающей столицы, мыmнайдем многочисленных представителей нового класса, о котором политические теории не говорят ничего – кроме, разве что, названия. И никто не знает, что с этим классом делать, как вводить его в структуру социума… Но давайте, прежде чем думать об этом, хоть выделим его, назовем и посчитаем…

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.