За привычной картиной города, готовящегося перейти из весны в лето – фонтанами, клумбами, свежестриженными газонами, заменой верхнего слоя асфальта – БОМЖ и не виден. Но он присутствует, и в немалом числе – мы видим его, сменив привычный маршрут прогулки для того, чтобы посмотреть – а как же дело обстоит со сбором мусора. Мы находим бездомного, сидящего на ступеньках подъезда, привалившись к ограждению лифтовой шахты. Откуда же берутся бездомные, как учесть их число и что же с ними делать?

Ну, прежде всего, отметим, что феномен бездомности известен всем временам и народам, отмечен во всех культурах – «Шли калики перехожие, От двора и до двора…». В традиционном аграрном обществе непригодные к работе бросали свое хозяйство – топить печь, рубить дрова, носить воду – это ж все тяжелый повседневный труд – и шли жить чужой милостью. Побираться. Производительность труда в традиционных обществах была мала, деревне лишние рты прокормить затруднительно – а подать кусок прохожему вполне можно…

А еще были гулящие люди, разряд населения, состоявший из вольных, не приписанных ни к служилым, ни к посадским людей. Пользуясь свободой передвижения, они занимались ремёслами, жили работой по найму, за чужим «хребтом», как говорили тогда – отсюда и другое их имя, «захребетники». В них уходили и беглые из сел, те, кто не мог вынести «идиотизма деревенской жизни». Но Петр Великий, строя империю, не мог допустить существования слоя, не несущего государева тягла ­– «захребетников» стали брить в солдаты, закабалять после трех месяцев работы на барина.

Вот, в общем-то, и все – вот и главные пути возникновения бездомности, вот и оба варианта того, что с ними делать. Или люди, ментально или физически неспособные вести такое хозяйство, как большинство оседлого населения, или люди, не желающие вести такую жизнь, как ведет большинство (о жертвах стихийных бедствий и войн будет разговор отдельный…). Их надлежит или кормить из милосердия, или приставить их к тому делу, с которым они способны справиться (во втором случае неизбежна некоторая форма принуждения).

С такой частотой в русскоязычных книгах употреблялось слово «бомж».

Какова же статистика бездомности? Для начала взглянем на данные интереснейшего инструмента, гугловского Books Ngram Viewer, дающего частоту употребления того или иного слова. В данном случае – частоту употребления слова БОМЖ. Мы видим некоторый подъем его в середине тридцатых, тождественный ноль в шестидесятые и экспоненциальный взлет со второй половины восьмидесятых, продолжающийся до самого конца ХХ века. Это, конечно, не о самом феномене бездомности, а о том внимании, которое он привлекает в обществе.

Внимание это иногда приобретает довольно странные формы – «Мы стоим на позиции, отрицающей само понятие "БОМЖ", которое задевает честь и достоинство человека», как говорилось в совместном заявлении общественных и государственных организаций г. Москва, работающих с бездомными… Честь и достоинство задевало слово, пришедшее из милицейских протоколов – правоохранители первыми сталкиваются с общественными проблемами – а не само явление бездомности. Ну, как негров извели, оставили афрооамериканцев…

Вот исторический анекдот образца 2010 года – «В переписи также приняли участие лица без определенного места жительства. Бездомных переписывали на крупных площадях возле торговых центров, рынков и на городской свалке. Чтобы привлечь эту категорию граждан к участию в переписи, для них социальные органы организовали бесплатные обеды. Как выяснили переписчики в ходе опросов, некоторые бездомные имеют собственное жилье, но при этом ведут асоциальный образ жизни. Среди бомжей также оказались и владеющие в совершенстве иностранным языком.»

То есть организаторы переписи 2010 года глубину проблемы бездомности прекрасно осознавали и даже приняли достаточно оригинальные меры к тому, чтобы получить максимум информации о бомжах: проехаться по свалкам, приманить бесприютного обедом. Но в силу специфики феномен бездомности очень скрытен – описывавшая его в предкризисном 2013 правительственная «Российская газета», которую уж в очернительстве никак не обвинишь, приводила оценки числа бездомных от 1,5 до 3 миллионов человек. Давайте вдумаемся – в самом благополучном 2013 году, которому предшествовала дюжина крайне удачных для экономики лет, бомжами было от одного до двух процентов наших соотечественников.

Давайте представим, что бездомные размазаны по территории страны более-менее равномерно (в реальности они тяготеют к большим городам и транспортным узлам). Так из этой гипотезы следует простейший способ оценки числа бомжей в вашем городе и регионе – возьмите один и два процента от числа жителей, бездомность будет лежать в этих пределах. Для маленькой Тульской области прикидки выходят от 15 до 30 тысяч человек, что довольно жутковато – штат одного, а то и двух стрелковых корпусов начала Великой Отечественной…

И как же формируется эта армия? По данным санкт-петербургского отделения организации «Врачи без границ», из обратившихся в эту организацию в 1998 г. одну треть составляли бывшие заключенные (питерская «Ночлежка» называла и еще большие цифры). В конце 1990-х значительно увеличилась категория бездомных, потерявших жилье в связи с махинациями с недвижимостью. В какой-то период бездомными оказывались лудоманы, болезненно пристрастные к игре. Алкоголизм, наркотики – тоже торные пути в бомжи…

Но все это – частности. Главная причина бездомности – социальная дезадаптация в нормальной среде, как правило, сопровождающаяся дезадаптацией трудовой. Это когда человек не может нормально выстроить отношения с ближними, с родственниками, с соседями, с сотрудниками. Вот это и приводит к тому, что общения ищут в кругу таких же дезадаптантов, за горячительным или травкой – это, как правило, и приводит к потере работы. Обратим внимание – дезадаптация первична, работу человек теряет уже потом…

Вот упомянутый бомж, периодически наблюдаемый на лестнице… Он – учитель английского по образованию, работавший в школе, потом в университете, потом опять в школе… Везде не вписывался в коллектив. Везде накапливались конфликты… Попробовал вольную жизнь коммивояжера – так опять надо строить отношения с людьми. Накопились долги, от работы ремонтником в УК он гордо отказался. В результате ему показалась привлекательной мысль продать квартиру и на вырученные купить маленькую-уютную. Не срослось что-то…

Еще вариант – мальчик, получивший квартиру как выпускник детдома. Но в детдомах-то нынче не по Макаренко воспитывают, а по политкорректным канонам. Дети растут на всем готовом, не имея привычки к постоянному самообслуживанию, не видя, как это делается в семье. И вот, получив квартиру, парень не знал даже, что за нее надлежит платить… Просто не знал! И еще массы вещей не знал. Понятно, что на работе такой кадр не слишком нужен. И вот парню пришла прекрасная мысль – продать квартиру и пожить у друга, получившего такую же квартиру!

Даже построив жилье на теплотрассе, бомжи остаются бездомными…

Ну, результат понятен… И сейчас органы социального обеспечения и опеки предприняли массу мер к тому, чтобы детдомовцы не могли промотать подаренное им обществом жилье. Но это – чисто меры безопасности. Административные и законодательные ограничения… А первопричина, социальная дезадаптация, остается! Причем именно социальная, а не профессиональная. Нужда в профессии может и исчезнуть. Но человек с разветвленными социальными связями всегда прокормится, заплатит за квартиру…

А вот тот, у кого с нормальными социальными связями плохо, кто не только на конкурсы гармонистов не ходит, но даже кошек приподъездных не может покормить, в конце концов эти связи тоже найдет – среди потребителей вкусного стекломоя или чего-то подобного… И вот это-то – первопричина бездомности. Дом – не столько инженерное, сколько социальное сооружение; у бомжа нет не некоторого количества кирпичей и досок – ему не хватает социальных связей! И человек без них – кандидат в бездомные. Посмотрите – рядом с вами наверняка есть такие.

И вывести человека из бомжеватости – это не только накормить его и предоставить койку, а восстановить социальные связи...

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.