Общеизвестны слова, которые автор «Повести временных лет» летописец Нестор вложил в уста князя Владимира – «Руси есть веселие пить: не можем без того быть». Трудно сказать, тяга ли к водным растворам метилкарбинола определила цивилизационный выбор Киевской Руси, но то, что эта самая тяга приносит немало проблем и отдельно взятым семьям, и городам, и регионам, нет никакого сомнения. Посмотрим же – насколько велика эта проблема?

С одной стороны, есть достаточно оптимистичные оценки ситуации. Как говорил весной 2016 года главный внештатный нарколог Минздрава России, директор Московского научно-практического центра наркологии Евгений Брюн, «Сейчас взрослый человек потребляет в среднем в год 12,8 литров абсолютного алкоголя (этилового спирта). Пять-шесть лет назад официальная цифра была 18 литров». То есть по его данным потребление спиртного сократилось на 29% на душу населения!

Еще более оптимистические данные привела зимой этого года министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова: «У нас существенно снизилось потребление алкоголя, для людей с 18 лет – до 10 с небольшим литров». Это, конечно, на четверть больше, чем установленная Всемирной организацией здравоохранения граница относительно безопасного потребления спиртного – восемь литров в год на человека – но, тем не менее, большой успех…


Только вот несколько смущает невязка этих цифр. За полгода они сократились с «12,8 литров абсолютного алкоголя» до «10 с небольшим литров». Да, цифры по официальным продажам падение продаж алкоголя в 2016 году подтверждают – «По данным за три квартала прошлого года, продажи пива сократились на 3,2%, слабоалкогольных – на 11,7%, шампанского – на 4,2%, вина – на 1,7%, водки – на 0,4%.» Падение налицо, особенно по такой мерзости, как премиксы. Но вот водка-то упала в гомеопатических дозах…

В чем же дело? Почему на четверть «не бьются» цифры министра здравоохранения и главного внештатного нарколога Минздрава России? Не будем искать тут умысел или некомпетентность… Дело в том, что обе цифры получены по экспертным оценкам, и другого способа получить их просто нет… По официальной статистике, душевое потребление алкоголя резко сократилось: с 9,2 л чистого спирта в 2012 году до 6,8 л в 2015-м. Это данные по официальным продажам. То есть налицо падение на 26% за три года.

Но есть и черный рынок алкоголя. Даже в СССР, и даже не в виноградоводческих регионах, массово выделывали разрешенные плодово-ягодные вина («червивка») и наливки («сливянка»), и не менее массово гнали запрещенный – покушающийся на государственную монополию – самогон. Причем самогоноварение имело два отчетливо выраженных пика в распределении самогонщиков.

Первый – реальные алкоголики, прельщенные дешевизной продукта (рубль за литр, если использовать сахар, против семи рублей за литр самой дешевой водки – а ведь можно было зерна или свеклы в колхозе стащить…) и смыкающиеся с ними по низкому качеству продукта производители самогона на продажу, которых в 1961 году обессмертила комедия Гайдая. Ну а второй – крепкие семьи, где и экономили трудовую копеечку, а продукт производили для праздничного стола качественно, фильтруя и настаивая на смородиновых почках, на лимонной кожуре…

Масштаб производства этого продукта точно узнать не мог никто и никогда. Известно, что после «горбачевской» антиалкогольной компании из магазинов исчезал – цена-то в плановом хозяйстве была фиксирована – сначала сахар, а потом и дешевые конфеты… Но ведь и по масштабам избыточного спроса точной оценки не сделаешь – может, бросивший пить честной люд стал массово чаи гонять, сначала с сахаром «в накладку», потом – с конфетами «в прикуску»? Так что главный нарколог исходит из того, что к легальному добавляется 6 литров нелегального алкоголя, а министр видит эту цифру ниже, в три литра с хвостиком. Но это – экспертные оценки, точных цифр не знает никто!

Но вот эта невязка цифр и дает нам основание сделать первый вывод. За десятые годы произошло очень серьезное сокращения потребления алкоголя в благополучных, социализированных слоях населения. Падение с 9,2 л чистого спирта в 2012 году до 6,8 л в 2015-м – только часть этого сокращения. Причем это сокращение прошло по всем профессиям без исключения. Те комбайнеры, что «Выпил С2Н5ОН, сел на “Ниву”» остались только в песне чудесного автора Игоря Растеряева. Таких не посадят на джондир, на доминатор или клаас. А те, кто работают на дорогих современных машинах «за работу в месяц тыщи три» не получают – даже в коротеньком феврале, на подвозе кормов животноводам, механизатор получает раз в двадцать пять больше…

Те, кто в офисных сорочках или чистеньких спецовках, пьют нынче мало…

И к свеженькому RSM 161 пьющего не подпустит не один руководитель… И в заводах, где госзаказ возрос более чем вдвое, пьющий станочник не нужен. Станочник должен работать по 4-5 квалитетам, и тут даже с похмелья в цех не пройдешь, чревато очень дорогостоящим браком. И формирование деловой среды приводит к тому, что все меньше вопросов бизнеса решается за ящиком вискаря в бане, и все больше – путем написания все большего количества скучных бумажек, что требует внимания… Кстати, сократившие потребление этанола, сев за руль, к старой привычке, пересев на метро или такси, не возвращаются…

Так что, похоже, в благополучных, социализированных слоях общества, потребление алкоголя перестало быть проблемой социальной, а превращается в медицинскую, связанную с ментальным здоровьем. И такой образ жизни воспроизводится и в молодых поколениях. Рассказы о количествах пива или горилки, которыми в студенческих и офицерских общагах отмечались главные праздники – День Стипендии и День Начфина – воспринимают как гиперболу, вроде богатырских былин. Впрочем, копя деньги с парашютом прыгнуть, они не верят, что некогда это было крайним средством искупления прогула на военной кафедре…

А вот в слоях несоциализированных потребление спиртного крайне велико – никто не знает точных цифр. Но вот есть жутковатое исследование, опубликованное в авторитетнейшем медицинском The Lancet Alcohol and mortality in Russia: prospective observational study of 151 000 adults. с 1999 по 2010 год исследователи наблюдали 151000 взрослых мужчин в Барнауле, Бийске и Томске, регулярно опрашивая их об алкогольных пристрастиях. 8000 наблюдаемых скончались, специалисты принялись выяснять причину их смерти. В итоге выяснили, что риск наступления смерти у мужчин, которые выпивают три или более поллитровых бутылки водки в неделю, до достижения 55 лет составляет 35%.

Но в целом четверть всего мужского населения России умирала, не достигнув 55 лет... А потребление алкоголя среднестатистическим россиянином в указанном исследовании оценивалось в 20 литров. На 10% выше, чем оценивал тот период нарколог Брюн, но вот эту-то разницу и стоит отнести на региональный фактор. На показатель превышения доли социально неблагополучных слоев над среднероссийским уровнем. Во время исследования, в декабре 2013 года глава департамента торговли и услуг столицы Алексей Немерюк говорил: «Каждый москвич в год потребляет около 10 литров виноградных и плодовых вин, примерно 16 с половиной литров водки, около 2 литров коньяка и 90 литров пива». Тоже весьма немало…


Так что – вывод второй. Рядом с нами, рядом с благополучными людьми, живет социальный слой, истребляющий себя избыточным потреблением спиртного. Три бутылки, причем преимущественно суррогата, в неделю – это самоубийство. Небыстрое, но они и не торопятся… Вывод этот подтверждает опрос Левада-центра, организации, признанной иностранным агентом, «Употребление алкоголя» проведенный 21 – 24 апреля 2017 года. Результаты его довольно удивительны…

Оказывается, 29% опрошенных никогда не пьет спиртного. 30% – пьет реже, чем раз в месяц. 16% пьют раз в месяц. 18% – один-два раза в месяц… То есть падение продаж легального алкоголя абсолютно объяснимо. Потребление – это удел довольно узкого слоя. И особенно – слоя не попадающего в статистику, если и не бомжей, то идейно близких к ним. Того слоя, что в статопросы не попадает. И вот из этого следует последний, третий вывод.

И местным властям, и некоммерческим организациям стоит сосредоточить усилия на профилактике алкоголизма и борьбе с ним в слое социально неадаптированных граждан, преимущественно без постоянного места работы. Тех, чье потребление спиртного не отображается в статистике, ибо пьют они больше самогон и суррогаты. Именно они умирают в трудоспособном возрасте, именно они, обзаводясь хроническими болезнями, съедают ресурсы местной медицины, разносят заразные болезни, совершают бОльшую часть преступлений. Первоочередной задачей должна стать попытка вернуть хотя бы часть из них к нормальной жизни.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.