«Улучшение эффективности за счёт реорганизации управления рисками». «Процесс создания отлаженного механизма урегулирования споров». «Мы ведём борьбу за повышение чистоты улиц»...

Скажите честно, вы поняли, о чём речь? Рискну предположить, что если и поняли, то не сразу, а скорее всего мозг отказался работать или вообще заснул. И это — обычная реакция на популярный в госучреждениях особый стиль письма и речи.

Кстати, проблема эта не только российская и в разных странах её называют по-разному. В англоязычных, например, в ходу термин government speak — то есть, буквально, «государственный говор». Но у нас есть название лучше, намного более выразительное и точное: канцелярит. Его ровно пятьдесят лет назад придумал Корней Иванович Чуковский (тот самый!), в шутку объединив «канцелярию» с болезнью вроде «менингита» или «дифтерита». Шутка, впрочем, получилась грустной: канцелярит — словно заразная болезнь, с трудом поддающаяся лечению.

«...осуществляется работа по разработке концепций и проектов технических заданий на разработку ряда федеральных законов, а также подготовку специальных технических регламентов, направленных на установление основополагающих требований...»
Названию всего полвека, но ответ на вопрос, откуда этот суконный, подчёркнуто официальный стиль изложения мыслей взялся, уходит намного дальше в прошлое. Самая популярная и, кстати, разделяемая историками точка зрения, сводится к тому, что такая манера, просто в силу своей необычности, ассоциируется у людей с высоким социальным статусом, за что её и любят начальники всех рангов. Легенды гласят, что какое-то время её даже культивировали, насаждали специально! Так, и наш Николай I, и французский Наполеон Бонапарт, якобы, велели своим чиновникам писать так, чтобы у простого люда периодически возникала потребность обращаться к власти за расшифровкой.

Есть, правда, версии менее интригующие, но не менее вероятные. Согласно одной, канцеляризмы проистекают из банального неумения служивых людей говорить красиво и просто. Чиновники ведь — не политики, язык у них подвешен не так ловко, почему им легче объясниться правильно, но некрасиво. И в самом деле, при всей своей жуткой непонятности, канцелярит составлен из слов, которые призваны максимально точно передать задумку автора. Вот почему больше всех сопротивляются попыткам отучить от него ведомства, имеющие дело с высокими технологиями — знаете, вроде атомной энергии: такие вещи невозможно объяснить простыми словами, ограничившись повседневным, понятным всем, лексиконом!

А от канцелярита — да, пытаются отучать! Не у нас, к сожалению, где, насколько мне известно, всё ограничилось призывами отдельных энтузиастов языка, вроде того же Чуковского, да Норы Галь (знаменитая советская переводчица). Впрочем, поправьте, если ошибаюсь. А вот за границей работа кипит. Особенно тут преуспели США, где шесть лет назад даже приняли закон «О простоте языка» (Plain Writing Act), обязавший чиновников избегать в речи и письме канцеляризмов, но главное — «перевести на человеческий» уже существующие документы.

Увы, успехи той кампании оказались скромными: контроля за исполнением закона предусмотрено не было, равно и наказаний, так что спустя несколько лет журналисты, заинтересовавшиеся прогрессом, оценили количество вычищенных от канцелярита документов всего-то в одну десятую от общего числа. На том законодатели и успокоились. Покоя не дают лишь гражданские активисты, постоянно тормошащие общество и чиновников: исправляйтесь, исправляйтесь!

«В силу увеличения показателей сбора урожая, было принято решение о повышении зарплаты сотрудникам»
Но зачем исправляться? Зачем лечиться от канцелярита? Нет, вовсе не затем, что каким-то там борцам за чистоту языка он всего лишь не нравится. Канцелярит мешает понимать, о чём говорят чиновники, и это сказывается на качестве и образе взаимодействия граждан с властью.

В Соединённых Штатах существует даже подборка примеров из жизни — какие сдвиги к лучшему происходили, когда госслужащих удавалось отучить от привычки изъясняться суконно, а документы были переведены на нормальный язык. Например, в одно из ведомств граждане стали обращаться за телефонными разъяснениями в разы реже: исчезла необходимость! А в каком-то штате даже увеличилась собираемость налогов. Короче говоря, полезный эффект от лечения канцелярита — вещь совершенно объективная, бесспорная. И значит, надо лечить!

Увы, гражданские активисты хоть и помогают двигать этот процесс, в возможностях ограничены: как и всякого постороннего человека, их не пустят в дела государственные дальше установленных границ). Поэтому необходимо участие самой власти. Отличная идея, например, организовать состязание между ведомствами, ежеквартально награждая самых отличившихся и вывешивая на шуточную «доску позора» авторов самых жутких канцеляристских перлов.

Ну, а пока этого не сделано, вот несколько советов, как избежать канцелярита в собственной речи:

1
 Говорите прямо, не стесняйтесь использовать действительный залог. Не «курьер был укушен собакой», а «собака укусила курьера». Не «производить поливку», а «поливать».

 Обращайтесь к слушателю, используйте личные местоимения: я, вы, мы, он/она/они.

 Избегайте цепочек существительных. «Процесс развития движения...», «функции программных средств управления...». Их точно всегда можно упростить.

 Заимствованные научные и псевдонаучные термины — зло, если только вы не общаетесь с подготовленной аудиторией, то есть специалистами, и сами специалистом не являетесь. Поэтому, пожалуйста, никакой «синергии», «проактивных», «систематики», «холистических», «парадигм», «предикторов» и тому подобного.

«...в связи с отсутствием наличия второго критерия производственной направленности...»
 Лишнее усложнение — всегда грех. Не «сходиться во мнениях», а «соглашаться»! Не «аннексировать», а «насильственно присоединять». Не «находиться в конституционном поле», а «быть законным». Даже не «осуществить волеизъявление», а просто «проголосовать»!

 Всеми способами избегайте аббревиатур, известных лишь в узком кругу. Упоминаете закон, организацию? Давайте их полное название, без сокращений.

 Избегайте заимствований из иностранных языков. Импортные слова часто не понимает и сам докладчик, что порождает изуродованные, бессмысленные или искажённые по смыслу фразы. Броадкастинг, риэлтор, консалтинг, менеджмент, электорат, вакансия, симулировать, инкриминировать, превалировать, инспирировать, транспарентный — это всё примеры слов, которые лучше не употреблять.

 Проникнитесь своей аудиторией. Говорите, понимая, для кого вы говорите. Что люди знают, а что нужно им объяснить? И не перегружайте речь 
 
информацией.

P.S. Использованы графические работы из коллекции Дениса Стребкова.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.