В России идет процесс сокращения работоспособного населения, поступательный и, к сожалению, неизбежный. Согласно опубликованному в прошлом году прогнозу Минэкономразвития, численность россиян трудоспособного возраста, составлявшая в 2015 году 84,8 млн человек, будет уменьшаться со скоростью примерно миллион человек в год и к 2019 году, как ожидается, снизится до 81,2 млн.

Сокращение трудоспособного населения — следствие демографического провала 1990-х годов (в трудоспособный возраст вступают рожденные в эту декаду россияне) и выбытия многочисленных представителей поколений, рожденных в послевоенные годы: они выходят на пенсию.

В правительстве рассчитывают отчасти компенсировать выбывающую рабочую силу, в первую очередь за счет  привлечения иностранной рабочей силы, соотечественников, проживающих за рубежом, иностранных специалистов высокого уровня, а также перспективной молодежи. Ожидается, что ежегодный баланс между покинувшими Россию и приехавшими сюда останется положительным и составит примерно 300 тысяч человек.

А как насчет такого многочисленного и в значительной части весьма трудоспособного резерва, как пенсионеры?

Старость не в радость

На начало 2016 года на учете в ПФР России состояли примерно 42,7 миллионов граждан, из которых пенсию по старости получало 35,5 миллионов человек. По данным на первую половину 2016 года, продолжали работать около четверти всех российских пенсионеров — 9,6 миллиона человек (по другим данным, хотя бы непродолжительное время в 2015 году работало аж 15 миллионов пенсионеров). Надо отметить, что количество работающих пенсионеров сократилось по сравнению с 3 кварталом 2015 году на 300 тысяч человек: по мнению экспертов, это было связано как с решением правительства отменить с 2016 году индексацию пенсий работающим пенсионерам, так и со слухами о грядущем повышении пенсионного возраста.

Важнейшая причина, по которой большинство пенсионеров сохраняли трудовую активность, — невозможность вести достойный образ жизни при имеющемся размере пенсии. Но для части граждан пенсионного возраста финансовый фактор не является определяющим: им важно продолжать жизненную активность и применять полученный за карьеру опыт.

К сожалению, сложившаяся к настоящему времени ситуация на отечественном рынке труда подразумевает в основном отрицание опыта и квалификации пожилых людей. (Небольшую прослойку так называемых «старых специалистов», с которых до сих пор сдувают пылинки в НИИ и на заводах как с хранителей прежнего, часто еще советского опыта, знающих, «как надо», мы в расчет не берем). Чаще всего пенсионерам предлагают  низкооплачиваемые и малоквалифицированные должности, и существенная их часть, если и работает, то «мимо системы»: частными репетиторами, нянями и так далее.

Это реальная проблема. Неспособность обеспечить пенсионерам достойную старость или дать им возможность заработать какие-либо дополнительные деньги несет не только экономические, но и серьезные социальные последствия. Во многих мелких городах и населенных пунктах пенсионеры составляют существенную часть населения, и если их попытки найти себе применение наталкиваются на отказы, либо на отсутствие рабочих мест, это никак не улучшает положение депрессивных территорий.

А что закон?

Руководители страны, отвечающие за вопросы экономического развития, вполне ожидаемо заговорили в последние годы о неизбежности общего повышения пенсионного возраста в стране. Чиновники, кстати, начали в этом плане с себя: пенсионный возраст госслужащих с 2017 года в России ежегодно будет повышаться на полгода, пока в 2032 году не достигнет 65 лет для мужчин и 63 лет для женщин.

Конечно, представители госслужбы составляют лишь незначительную долю всех работоспособных граждан страны. Хотя, судя по всему, не за горами и повышение планки пенсионного возраста и для остальных работающих россиян до аналогичных чиновникам показателей — 65 лет для мужчин и 63 лет для женщин: за это выступают как в Минфине, так и в Центре стратегических разработок под руководством Алексея Кудрина, считающемся основным источником выработки практических рекомендаций для правительства. Впрочем, увеличение налогов и повышение пенсионного возраста не включены в проект бюджета на 2017 и плановый период 2018-2019 годов, так что если пенсионный возраст и начнет повышаться, то скорее всего уже после завершения этого периода времени и, как и для чиновников, поэтапно: увеличивать его будут на полгода каждый год.

Однако есть ли для пенсионеров рабочие места? По закону нельзя отказывать человеку в найме только по причине преклонного возраста, хотя понятно, что именно эта прослойка граждан является в этом плане максимально уязвимой.

Поэтому, в нашей стране уже давно звучат предложения узаконить стимулы для предприятий и организаций, принимающих на работу пенсионеров. Так, например, еще в 2013 году депутат Госдумы Игорь Зотов предложил снизить до 10% налог на прибыль для организаций, у которых число работающих пенсионеров по старости и инвалидности составляет не менее 30% от общего количества работников, которое, в свою очередь, должно составлять не менее 50 человек.

А в 2015 году в Госдуму был внесен законопроект, подготовленный депутатами Oльгой Красильниковой, Андреем Руденко и Олегом Финько, согласно которому предлагалось ввести квотирование рабочих мест для молодежи и пенсионеров практически во всех организациях (для работодателей с численностью работников более 100 человек для молодежи и пенсионеров предполагались квоты по 1%). За неисполнение этого обязательства была предусмотрена даже административная ответственность. Законопроект, впрочем, был возвращен инициаторам как не соответствующий Конституции РФ и Регламенту Государственной Думы и повторно не выдвигался.

Сингапур как образец

Между тем, в мировой практике есть примеры активного вовлечения пенсионеров в активную трудовую деятельность путем стимулирования работодателей. Одним из образцов успешной реализации такого начинания является Сингапур.

Правительство этой страны с 2012 года проводит политику «перенайма» пожилых граждан, стимулируя работодателей оставить их на своих рабочих местах по достижении официального возраста выхода на пенсию, который в Сингапуре составляет 62 года. Как результат, число задействованных на местном рынке труда пенсионеров выросло с 5,5% в 2006 году до 12% в 2016 году.

В соответствии с принятым в стране Законом о пенсиях и перенайме, работодатель обязан предложить своему сотруднику, которому исполнилось 62 года, остаться на работе. Работодатели, которые предоставляют рабочие места пенсионерам с зарплатой, не превышающей определенный уровень, получают от правительства компенсацию в размере 3% от выплачиваемой этим сотрудникам зарплаты. Это правило введено в дополнение к закону, по которому работодателям компенсируется 8% от зарплаты, выплачиваемой всем местным жителям в возрасте старше 50 лет.

В 2012 году возраст «перенайма», то есть срока, до которого пенсионер может работать по данной схеме с ежегодным продлением контракта, был установлен в 65 лет. В этом году его планируется поднять до 67 лет. При этом сингапурец может продолжать работать и дальше, если и он, и его работодатель на это согласны.

Одновременно правительство ужесточило правила привлечения иностранной рабочей силы, особенно в сектор обслуживания и малоквалифицированного труда, стремясь к тому, чтобы рабочие места занимали именно граждане страны.

Понятно, что сингапурский опыт мы можем пока рассматривать лишь в качестве недостижимого образца. Федерального закона, аналогичного сингапурскому, у нас нет, даже в проекте. Но проблему с неработающими и мало работающими пенсионерами надо как-то решать, в том числе и местным властям.

Формально бремя финансового содержания пенсионеров лежит на федеральном бюджете. На местном уровне эту проблему важно рассматривать, прежде всего, с социальной точки зрения. «Пенсионные» города с умирающей экономикой, которая к тому же еще и не поддерживается кадрово, обречены на старение и смерть.

Что могут сделать местные власти?

Можно начать с себя. Инициировать возврат на работу вышедших на пенсию сотрудников, либо на полную ставку, либо в виде наставничества, для передачи опыта более молодым сотрудникам.

Можно стимулировать местные фирмы, предприятия и организации к тому, чтобы они принимали на работу пенсионеров. Да, законодательных рычагов на федеральном уровне для этого нет, но ведь можно задействовать методы личного убеждения: в конце концов, хорошие отношения с муниципалитетом много значат для местных бизнесменов и руководителей.

Можно задействовать местные льготы, и это будет выгодно бюджету! В данном случае льготы — не каприз предпринимателей, их издержки действительно могут вырасти. Например, далеко не каждый пенсионер готов и хотел бы работать 12-часовую смену на кассе в универсаме, но многие согласились бы работать по 6 часов, оставляя силы и время на внуков. Бюджет же только выиграет, если администратор магазина вместо одной девушки-мигрантки возьмет работать кассирами двух местных пенсионеров.

Можно, в конце концов, способствовать открытию при муниципалитетах «клубов пенсионеров», где пожилые люди могли бы делиться опытом и знаниями со всеми желающими. А заодно — и сами учиться чему-то новому, и, возможно, реализовывать какие-либо идеи совместного бизнеса.

В материале использован кадр из фильма "Стажер" (The Intern) производства компании Waverly Films, 2015 г.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.