В российское законодательство предложили ввести понятие «уголовный проступок», промежуточное между административным правонарушением и уголовным преступлением. Предполагается, что это позволит не приравнивать к преступникам граждан, совершивших незначительные противоправные деяния.

Не преступники, а оступившиеся

О возможности модернизации уголовного законодательства заявил в сентябре глава Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев. По его словам, сейчас российское уголовное законодательство отличается излишней криминализацией, при этом 55% всех дел, которые рассматривают суды, относятся к категории небольшой тяжести. По мнению Лебедева, многие из этих дел можно считать не преступлениями, а проступками, что и стоит зафиксировать в законодательстве.

«За уголовный проступок не будет назначаться наказание в виде лишения свободы, к нему будет применяться сокращенный срок давности привлечения к ответственности, и он не будет иметь последствий в виде судимости», – пояснил глава ВС РФ. Он также отметил: «Последствия уголовного наказания очень тяжелы в социальном плане. Они накладывают на человека ограничения, лишают его определенных социальных возможностей. Это и право на определенную профессию, и бытовые вопросы: получение кредита, выезд за границу. Кроме того, они затрагивают и права членов семьи осужденного».

Введение уголовного проступка обсуждалось на Всероссийском съезде судей 6-8 декабря. В ходе этого мероприятия Лебедев заявил, что проступком могло бы стать незаконное предпринимательство, которое сейчас считается преступлением.

Идею реформы уголовного законодательства поддерживает Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова. По ее мнению, к проступкам могут быть отнесены, например, такие деяния, как мелкое хулиганство и кража в небольшом размере без отягчающих обстоятельств.

Председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин подчеркнул, что незначительные преступления нельзя просто перенести в КоАП РФ, потому что тогда подследственные потеряют процессуальные гарантии. Более того, Зорькин считает, что переводить в категорию уголовных проступков надо не незначительные преступления, а, наоборот, некоторые административные правонарушения.

В свою очередь, глава Совета по правам человека в РФ Михаил Федотов отметил, что норма об уголовном проступке якобы уже появилась в УПК РФ. «Ввести в КоАП нормы об уголовном проступке. Сейчас норма появилась в УПК, а в КоАП ее нет. Таким образом два этих кодекса – они рассогласовались», – предложил он. Однако остается неясным, какую именно норму УПК глава СПЧ имел в виду. Поиск по кодексу результата не дает, СМИ о таком нововведении также не сообщали.

Иностранный опыт

А вот в УПК Украины в 2012 году действительно появилось понятие уголовного проступка. Точнее, там теперь присутствует понятие «уголовное правонарушение», которое подразделяется на две категории – преступление и проступок. В сентябре 2016 года украинские власти пошли еще дальше, разработав отдельный законопроект об уголовных проступках. В рамках проекта предлагается, в частности, передать расследование таких деяний от следователей участковым.

Во Франции уголовно наказуемые деяния разграничиваются на проступки, правонарушения и преступления. Первыми двумя категориями занимаются исправительные суды, а третьей – суды магистратов. Также разграничение на проступки и преступления существует в уголовном праве Германии.

В Казахстане понятие уголовного проступка было введено в 2015 году. Правда, там реформа проходила в обратном порядке – уголовными проступками признали некоторые деяния, которые раньше считались административными правонарушениями (например, самовольное пользование недрами и нарушение правил охраны рыбных запасов). Государство объявило политику «нулевой терпимости» даже к незначительным нарушениям закона. В то же время авторы реформы подчеркивали, что уголовное преследование выгоднее и для самих обвиняемых. Ведь они получают право на адвоката и другие процессуальные гарантии.

Сейчас, два года спустя, в Казахстане часто критикуют новое уголовное законодательство. Так, бывший председатель Верховного суда, а ныне сенатор Бектас Бекназаров назвал введение уголовных проступков большой ошибкой. Он подчеркнул, что даже такие незначительные уголовные приговоры роняют тень на всю оставшуюся жизнь людей.

Авторы казахстанской реформы указывают, что опирались на международный опыт – в частности, на опыт Германии. Однако, по мнению министра внутренних дел Калмуханбета Касымова, немецкие законы нельзя было бездумно переносить на казахстанскую почву. «У них абсолютно другая структура правоохранительных органов и совсем другие взаимоотношения», – пояснил он.

Исторический контекст

Понятие уголовного проступка с середины XIX века существовало в дореволюционной России. Тогда «деяния, воспрещенные законом» подразделялись на тяжкие преступления, просто преступления и проступки. По мнению историков, преступление считалось посягательством на само охраняемое законом благо, а проступок – посягательством на нормы закона, охраняющие это благо. Дифференциация была достаточно искусственной и сильно зависела от произвола власти.

Советские юристы вернулись к обсуждению идеи уголовного проступка во второй половине XX века. В ходе опроса, проведенного в 1990 году среди 312 работников правоохранительных органов Куйбышевской области (ныне Самарская), 41,7% респондентов высказались за введение такого понятия.

«Лицо, совершившее уголовный проступок, может быть освобождено от уголовной ответственности по определению суда либо постановлению прокурора, следователя или органа дознания. На преступников подобная льгота не должна распространяться. За уголовные проступки необходимо установить сокращенные сроки давности уголовного преследования. Совершение уголовного проступка, наконец, не должно влечь судимости», – предлагал в статье в издании «Известия высших учебных заведений» кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовного права и процесса Куйбышевского университета П.В. Коробов.

Коробов также подчеркивал, что простой перевод незначительных преступлений в категорию административных правонарушений не всегда применим. По мнению ученого, это означало бы «ослабить борьбу со многими довольно опасными посягательствами».

Сложная тема

На приведенных примерах можно увидеть и плюсы, и минусы внедрения понятия «уголовный проступок». С одной стороны, это может обеспечить декриминализацию незначительных преступлений без потери процессуальных гарантий и без излишнего ослабления ответственности. То есть мелкая кража или незаконное предпринимательство уже не будут ставить человека на одну планку с убийцами. Но при этом он, во-первых, все же не будет относиться к своему деянию слишком легкомысленно, а во-вторых – будет иметь право на адвоката и полноценное рассмотрение дела в суде.

С другой стороны, как видно на примере Казахстана и из выступления Валерия Зорькина, существует риск обратного сценария. Некоторые административные правонарушения станут уголовными проступками, что, несмотря на формальное отсутствие судимости, все же ухудшит положение нарушителей.

И даже если реформа действительно обернется исключительно либерализацией законодательства – все может оказаться не так просто. Вспомним недавний случай с декриминализацией побоев, когда одни правозащитники увидели в этом решении поддержку семейного насилия, а другие правозащитники обвинили первых в попрании «традиционных ценностей». Компромиссный вариант закона оказался довольно странным и, безусловно, промежуточным. А ведь речь шла только об одной статье УК РФ! Что же начнется, если пересматривать составы преступлений придется массово?

Опасения по поводу реформы высказал Центр общественных процедур «Бизнес против коррупции», созданный правительством при участии бизнес-ассоциации «Деловая Россия». Предприниматели признают, что введение понятия уголовного проступка может быть полезным. Однако они полагают, что это может повлечь за собой упрощение привлечения к ответственности. По данным ЦОП, проведенное ранее выделение «мошенничества в сфере предпринимательской деятельности» в отдельную статью УК привело к увеличению числа уголовных дел. Хотя изначально речь шла также о либерализации законодательства.

Кандидат юридических наук, адвокат Максим Никонов, анализируя предлагаемую реформу, отметил, что УК РФ уже предусматривает такие механизмы минимизации последствий уголовного преследования, как примирение сторон, деятельное раскаяние, освобождение от уголовной ответственности с назначением судебного штрафа и освобождение от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности. «Вряд ли следует умножать правовые сущности без меры – вместо отладки уже имеющегося инструментария», – заключает адвокат. Он подчеркивает, что если реформа все же будет проведена – к ней придется отнестись очень внимательно и решить много сложных вопросов, иначе она «грозит обернуться или еще большим юридическим хаосом, или паллиативными мерами».

Менять не бумаги, а сознание

Возможно, вместо формального жонглирования понятиями судимости и несудимости (или параллельно с ним) стоило бы обратить внимание на реабилитацию осужденных и их положение в обществе. Сейчас ситуация такова, что любая причастность к уголовной тематике однозначно вычеркивает гражданина из числа «нормальных». И далеко не факт, что в будущем кого-то оправдает фраза «Но меня судили не за преступление, а за проступок». Да, человек не будет иметь судимости и получит больше возможностей скрыть факт вынесения приговора – но все равно многим в его окружении будет известно о его проблемах.

Казахстанский министр внутренних дел отмечал, что в Германии «абсолютно другая структура правоохранительных органов и совсем другие взаимоотношения», в связи с чем германские законы нельзя копировать в Казахстане. Может быть, это в какой-то мере касается и России тоже – необходимо обратить внимание в первую очередь на взаимоотношения. Меньше готовности клеймить оступившихся людей, с одной стороны, и меньше хулиганского ухарства и уголовной романтики, с другой стороны.

Ну и, конечно, в первую очередь необходимо уделять внимание профилактике мелких правонарушений – что уже является областью ответственности социальных служб и местных чиновников. Им необходимо тщательнее работать со школьниками, с неблагополучными семьями, с малообеспеченными гражданами, с бездомными, и даже с теми же предпринимателями. Многих людей можно удержать от нарушения закона, просто показав им, что власть на их стороне и всегда готова помочь решить проблемы правовым путем.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.