В конце июля Владимир Путин дал поручение правительству «вывести из тени» 30 миллионов россиян — и спровоцировал скандал. Речь о людях, трудоустроенных неофициально, и работодателях, нанимающих людей без официального оформления. На самом деле собственно задача сокращения неформальной занятости поставлена не вчера, ею занимается уже минимум год Федеральная служба по труду и занятости (Роструд) и другие ведомства. А внимание и резонанс в этот раз обеспечила цифра. Тридцать миллионов — это, на минутку, одна пятая населения страны и почти половина трудоспособного населения!

Откуда такая цифра взялась? Из опроса, проведённого Институтом общественных наук при Российской академии народного хозяйства и госслужбы. Его сотрудниками были опрошены жители 35 регионов Российской Федерации и выяснено, что каждый десятый трудозанят в «теневом сегменте» на постоянной основе, а каждый третий имеет «теневую» подработку. Учитывая, что размер экономически активной аудитории составляет 76 млн. человек, как раз и получаем 30 миллионов работающих без уплаты налогов и прочих сборов в бюджет.

Реакцию общественности на поручение президента легко было предвидеть. Лично мне не удалось отыскать в вале комментариев ни единого сочувствующего/согласного с первым лицом страны (интересно, кстати, как это коррелирует с официально измеренным уровнем поддержки Президента: по данным ВЦИОМ, в мае его деятельность одобряли аж 82% россиян). Хуже того, подавляющее большинство комментаторов чуть не срываются в нецензурную брань: мол, сперва выведи из тени своих подельников, а там уж напряжёмся и мы. И вполне ожидаемо, почти никто не верит, что затея удастся.

Однако, чем ругать власть, интересней попробовать сформулировать причины, по которым «вывод России из тени» провалится. У меня получился следующий список — и если вам есть что добавить, милости прошу в комментарии!

1
Большинство предлагаемых/вероятных мер имеют принудительный характер.

Если перечислить принимаемые, предлагаемые и вероятные шаги по легализации российского рынка труда, сам собой напрашивается неутешительный вывод: все они так или иначе сводятся к принуждению.

Во-первых, проверки. ФНС и ФМС уже осуществляют рейды по местам, где наиболее вероятно встретить неоформленных официально работников (автомастерские, рынки, стройки и т.п.). Роструд внедряет автоматическую систему проверки трудовых договоров. Автоматизируются межведомственные проверки и адресные проверки запятнавших себя предприятий. Отслеживаются предприятия с зарплатой уровня ниже среднего по отрасли, ужесточается отчётность госорганизаций о субподрядчиках. Наконец, ряд регионов предложил даже создать общественные организации, сотрудники которых бы имели право проверять «общепит», торговлю, малые предприятия на предмет наличия работников-нелегалов (живо вспоминаются дружинники времён советского прошлого).

Во-вторых, наказание. Ужесточить наказание работников и работодателей за нелегальное трудоустройство предлагается уже давно. Но с прошлого года параллельно прорабатывается ещё и идея так называемого обязательного социального платежа, а попросту — налога на тунеядство. Если вы не пенсионер, не студент, не льготник и не зарегистрированный безработный (то есть работу не ищете), вы должны будете выплачивать государству некоторую ежемесячную сумму.

Наконец, в-третьих, планируется социальная реклама, посредством которой до населения попытаются донести мысль о вреде неформальной занятости для страны в целом.

Как видите, перечень длинный, но плачевная эффективность принудительных мер общеизвестна, а потому вряд ли они дадут долгосрочный, уверенный эффект. Уж чему-чему, а бороться с принуждением человека, выросшего в СССР и на постсоветском пространстве, не нужно.

2
Статистика слишком неточна, а в неточностях потеряется любое достижение, даже если оно будет.

Цифра в 30 млн. человек впечатляет: каждый пятый россиянин, каждый второй трудоспособный. Однако если копнуть её предысторию, вскроется ещё более интересная вещь. Оказывается всего только год назад официально признанной численностью работников-нелегалов в России была 15 миллионов. То есть ровно вдвое меньше нынешней оценки. Оцените этот разброс: ведь не 5 процентов, не 10, не 15. Как вообще можно доверять статистическим методам, которые дают погрешность в 100 (сто!) процентов?

Легко понять, что какими бы жестокими и эффективными ни были предлагаемые меры, любое достижение потеряется в статистических «шумах». Его попросту не будет видно — если только проблему не решат решить разом, например, загнав всё «тунеядствующее» население страны в трудовые лагеря. До чего, хочется верить, не дойдёт.

3
Реальный уровень доверия правительству и президенту низок.

Согласно вышеупомянутому опросу ВЦИОМ, в мае деятельность Владимира Путина одобряли аж 82% россиян. Однако изучение откликов в СМИ и на русскоязычных форумах/соцсетях даёт право предположить, что действительное положение дел несколько отличается от нарисованной официально картины. Комментаторы выражают сомнение в том, на какие цели тратятся собираемые налоги, обвиняют власть в том, что она «зажралась», президента и правительство в коррупции, кумовщине и тому подобном.

Учтя такую реакцию, легко представить, как будут встречены меры приказного/принудительного характера или, к примеру, социальная реклама с месседжем «Помоги стране, сдай соседа».

4
«На местах» не заинтересованы в выводе работников «из тени».

Распределение денег, собранных в регионах, остаётся непрозрачным. Грубо говоря, львиная их доля уходит в центр и там уже перераспределяется по неизвестным алгоритмам. Это как минимум рвёт причинно-следственную связь («Больше соберём — больше получим») и формирует негативное, наплевательское отношение к инициативам сверху («Сколько бы ни вкалывали, денег не увидим»).

Изменить отношение «на местах» можно было бы, разрешив регионам оставлять у себя значительную часть собираемых налогов и взносов. Это включило бы механизм положительной обратной связи: местные власти будут заинтересованы в легализации трудовых отношений, и даже работники будут видеть, что деньги не уходят в никуда и проникнутся осознанием важности задачи. К сожалению, идея эта опасная, а потому вряд ли реализуемая: опыт ЖКХ показывает, что как только граждане получают некоторый контроль над денежными потоками, их отношение к происходящему, их «роль», меняется с плательщиков на контролёров. Люди начинают требовать. А там и до революции недалеко...

5
«Патенты» и «упрощёнка» качественно ситуацию не изменили.

На текущий момент специальные режимы налогообложения являются одним из ключевых орудий в борьбе с неофициальным трудоустройством. Проблема, однако, в том, что число пользователей таких режимов смехотворно мало — по сравнению с числом трудоспособных россиян. Согласно данным ФНС, совокупное число плательщиков единого налога на вменённый доход, упрощённой системы налогообложения и обладателей патентов, не превышает 3,5 млн. человек. При этом доля патентообладателей — единственная, которая заметно растёт год к году — составляет не более одной десятой. Поэтому всерьёз надеяться, что что-либо из этого поможет в ближайшем будущем переломить ситуацию на рынке труда, не следует.

6
Уровень жизни в России слишком низок — и это мешает гражданам стать социально-ответственными.

Как хорошо пошутил кто-то из комментаторов, вытаскивать из тени при плюс 30 — издевательство. Но шутки шутками, а картина и правда рисуется негуманная. Реальные доходы россиян падают уже несколько лет подряд. Число граждан, живущих за чертой бедности, даже по официальной оценке (Росстат) всего за год почти удвоилось, прыгнув выше 22 миллионов. Индексация пенсий и зарплат давно не поспевает за инфляцией, а ближайшие прогнозы на улучшение ситуации постоянно сдвигаются в будущее.

В таких условиях призыв проявить социальную ответственность не имеет шансов на успех. Хуже того, он может оказаться контрпродуктивным: видя, что власть не понимает и не желает понимать граждан, общество может озлобиться.

7
Теневая экономика — экономика натурального обмена.

Давно известно, что теневая экономика часто предполагает натуральную форму оплаты. Работник здесь целится не на глобальный рынок, а на знакомых, либо конкретных отдельных заказчиков. Поэтому и вознаграждение за труд он обычно получает в натуральной форме: товаром или услугами. Какой-никакой, это рынок, приспособившийся функционировать в трудных условиях. И проблема в том, что попытками «вывести из тени» его можно разрушить, и причинить тем самым вред экономике в целом.

Образно выражаясь, пока работник трудился (пусть не оформленный законным образом), масса товаров и услуг в экономике прирастала. Но заставляя оформить трудовые отношения официально, мы такого работника, а значит и порождаемые его трудом ценности, потеряем вовсе.

8
Уличить работника-нелегала трудно.


По уже названной причине «натуральности» теневой экономики, бывает трудно доказать, что работник состоит в деловых отношениях с работодателем, а не оказывает тому личную услугу. В самом деле, как — при отсутствии договоров, отчётности, вообще каких бы то ни было документов — доказать, что гражданин Х, починяющий автомобиль, принадлежащий гражданину Y, выполняет деловой заказ? И это дарит надежду на то, что теневой рынок труда продолжит существовать даже при самых жестоких гонениях.

9
Контролёры тоже люди.

Пока существует неофициальная трудозанятость, у людей, призванных гарантировать отсутствие таковой — правоохранительных и надзирающих органов, власти, в широком понимании слова — есть тысяча способов поживиться за счёт «теневика». Однако легализуйте труд, поставьте на учёт каждое рабочее рабочее место — и такая возможность исчезнет. И это ещё один жирный минус в копилку тех, кто не верит, что борьба с теневой экономикой увенчается успехом. Большинству контролёров и так живётся несладко, так чего ради они будут наступить на горло собственной песне?

10
Отчётность — это слишком хлопотно.

Официальная трудозанятость предполагает, помимо прочего, сдачу отчётов. Отчётность нужно сдавать даже «на упрощёнке», даже за периоды, не принёсшие ни копейки выручки — а за сдачу не в срок и неправильное оформление ещё и штрафуют! Так стоит ли игра свеч, если никаких бонусов за «выход из тени» пока не предлагается?

Таков список вероятных причин, способных воспрепятствовать искоренению в России неофициальной трудозанятости. А теперь давайте взглянем на проблему с противоположной стороны — и попробуем составить список причин, по которым Россию «из тени» вывести удастся. Готовы? «Вывести Россию из тени? Сделаем!».

P.S. В статье использованы иллюстрации Ken Teegardin, Марины Строгановой, Massimiliano.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.