Есть такое психологическое правило: то, с чем вы подсознательно согласны, проще обосновать. Иначе говоря, легче подобрать объяснения, доказательства — и даже если они, что называется, будут притянуты за уши, всё равно будут казаться справедливыми.

В этом смысле сбор причин в пользу того, почему не получится выполнить поручение Президента по выводу «из тени» 30 миллионов россиян (работающих нелегально, т.е. без уплаты налогов и сборов), кажется делом лёгким. Но пусть даже в качестве разминки для мозгов, давайте попробуем набрать доводов «за».

Завязка, напомню, следующая. В конце июня Владимир Путин поручил правительству решить Проблему неформального трудоустройства — именно Проблему с большой буквы, поскольку подвержен ей каждый пятый гражданин Российской Федерации или, что то же самое, почти каждая вторая трудоспособная единица. Цифру взяли из опроса, проведённого Институтом общественных наук при Российской академии народного хозяйства и госслужбы. Так что причин не доверять ей нет: вопрос не о миллионе, не о миллиарде даже, а о десятках миллиардов рублей недополученных налогов и страховых взносов. Проблему явно нужно решать. Но вот удастся ли? Давайте взглянем на неё оптимистически.

1
Главная из предполагаемых мер — обязательный социальный платёж — непременно сработает.

Вот уже минимум год Федеральная служба по труду и занятости (Роструд) прорабатывает идею так называемого обязательного социального платежа, а попросту — сбора с тунеядцев. Реализована она может быть по-разному, но одинаково не в пользу людей, отлынивающих (официально) от труда.

Суть: если вы не пенсионер, не студент, не принадлежите к некоторым льготным категориям, но и не зарегистрированы безработным, вы будете обязаны выплачивать государству некоторую сумму ежемесячно. Дополнительно может быть ограничен и список социальных услуг, на которые гражданин имеет право претендовать, если не трудоустроен: тунеядцы не получат медицинской страховки, пособий на детей, их дети не будут обеспечены местами в детсадах и школах и т.д.

Это жёсткий, чреватый социальным взрывом, но логичный шаг. С точки зрения государства, если гражданин от него прячется, скрывает свои доходы, то и заботиться о таком гражданине контрпродуктивно. И хоть бегать от «обязаловки» россиян учить не нужно, тут убежать будет трудней: паспорт-то есть у каждого, а этого будет достаточно, чтобы прищучить «нелегалов труда» по крайней мере в первые годы. Пока не сформируется коррупционная инфраструктура, позволяющая прикрыть факт «тунеядства».

2
Рынок труда сам придёт в норму.

Ряд экономистов придерживаются мнения, что экономическая система способна восстановиться самостоятельно, без вмешательства извне. Применительно к нашей ситуации это означает формирование следующей схемы. Для работающих «в тени» легализовать свои доходы трудно. Поэтому, богатея, любой бизнес и его участники станут более заинтересованы в легализации самих трудовых отношений — чтобы стало возможным открыто инвестировать заработанные деньги или даже просто их тратить. По той же причине сами доходы из натуральной формы (свойство теневой экономики) будут тяготеть к денежным.



Получается, что жёстких мер можно и не применять. Чем быстрее схлынет экономический кризис, тем скорее рынок труда в России сам избавится от «теневой» составляющей.

3
Боятся — значит, уважают!

Если взглянуть на список вероятных мер, которые правительство предпримет, чтобы выполнить поручение Президента, окажется, что доминируют там меры принудительного характера, репрессивные, так сказать: рейды, проверки, мониторинг, контроль... И поскольку логично предположить, что применяться они будут с нарастающей жестокостью (ситуация-то экономическая ухудшается, так отчего репрессиям слабеть?), будет разумно предположить и что их применение сформирует у работающих «в тени» страх быть пойманным. Так же сработает и ужесточение наказания за нелегальную трудозанятость.

И это неизбежно выведет «из тени» некоторую часть работников и работодателей — считавших «тень» приемлемым местом, пока их не искали и не наказывали, но не желающих играть с властью в прятки на новых условиях.

4
Ложь, наглая ложь и статистика.

Цифра в 30 миллионов вызвала немало вопросов. Посудите сами: ещё только в прошлом году официальным «размером» российского «теневого» рынка труда были 15 миллионов человек. С трудом верится, что всего за один год реальное количество нелегалов выросло вдвое. Скорее всего, имелась некоторая ошибка в оценке в прошлом году и имеется некоторая ошибка в нынешнем, а в сумме как раз и получаем 100%-й прирост год к году.

Что, конечно, ужасно. Но ведь этот же факт можно повернуть и в нашу пользу. Теперь, даже если борьба с теневой трудозанятостью провалится вовсе, не составит никакого труда чуть-чуть подправить отчёт, чтобы показать какую-нибудь положительную динамику. Это, конечно, не поможет вывести страну из кризиса, но этого хватит, чтобы придать уверенности оптимистам: мол, взгляните, за столько-то месяцев легализованы столько-то миллионов работников, значит, работа идёт, результат есть. Есть даже вероятность, что если «в тени» окажется всего-то 15 миллионов, подгоном статистики «выведут» все 30, как и было поручено.

5
«Упрощёнка» и «патенты» помогут.

Патентная система налогообложения и прочие так называемые специальные налоговые режимы («вменёнка», «упрощёнка») остаются главной приманкой для желающих работать честно, не «в тени». При этом число пользователей таких режимов сравнительно мало: по данным ФНС не превышает 3,5 млн. человек, причём доля «патентщиков» не более одной десятой. Однако именно «патенты» демонстрируют самый впечатляющий рост: только за прошлый год количество граждан и предпринимателей, пользующихся ими, выросло более чем на 80%.

Таким образом, если темп удастся сохранить, за несколько лет «патенты» могут стать самым популярным инструментом среди специальных налоговых режимов. И тем самым помогут вывести рынок труда «из тени» простым и естественным путём.



6
Чем строже, тем лучше.

 Ужесточение требований к отчётности, растущая эффективность проверок, проводимых ФНС и прочими органами всё чаще в автоматическом режиме, предположительно сужают круг возможностей по уходу от налогов для официально зарегистрированных бизнесов. Но раз так, то сужается и круг возможностей для облечённых властью людей, которые, грубо говоря, «доят бизнес», так или иначе занимаясь вымогательством. А это, в свою очередь, пропорционально усиливает нажим на теневой сектор. Что — парадокс! — подталкивает работающих «в тени» к официальной регистрации, которая, вероятно, обойдётся им дешевле и меньшими нервами.

Таким образом, вопреки бытующему мнению, чем строже будет контроль за легальным бизнесом, тем чаще «теневики» станут задаваться вопросом: а не пора ли и мне оформить своё дело, как требует закон?

7
Если лошадь загнали — ослабьте вожжи.

Самый приятный, но и самый же невероятный аргумент «за» связан с состоянием регионов. Многие считают, что регионы доведены центром до нищеты — и в свете предстоящих выборов правительство может пойти на весомые уступки, чтобы заручиться поддержкой провинциальных избирателей. В простейшем случае такой уступкой может стать налоговая амнистия для покидающих «тень». Но есть и более интересные варианты.

К примеру, центр может позволить муниципалитетам оставлять на местах значительную часть собираемых налогов. Тем самым местные власти удастся заинтересовать в активной легализации трудовых отношений. Благоприятно скажется это и на социальной ответственности населения: если уж граждане и проникнутся гражданским долгом, то сделают это, конечно, не под влиянием социальной рекламы от Роструда, а увидев, что схема сбора и распределения налогов стала прозрачной — увидев, на что тратятся их деньги.

Таковы аргументы «за» возможность вывода российского рынка труда «из тени». Если вам есть что к ним добавить, милости прошу в комментарии! А полярную точку зрения читайте в материале «Вывести из тени? Не удастся!».

P.S. В статье использованы иллюстрации U.N. Photo, Terry Kearney.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.