Одной из проблем, занимающих умы наших соотечественников, является военная угроза. Согласно исследованию ВЦИОМ, обнародованному 22 июня 2017 года, реальную угрозу военного нападения ощущают 38% населения нашей страны, 43% женщин и 32% мужчин. Довольно много, не правда ли? Для государства, вписанного в систему международного разделения труда, с 1 апреля 2002 года признанного страной с рыночной экономикой, о чем Владимира Путина лично извещал Джордж Буш. Что же с этой проблемой могут сделать сами граждане страны?

Посмотрим на историю вопроса. Ощущение военной угрозы на сегодняшний момент не является максимально высоким – пика в постсоветский период истории оно достигало в феврале 2015 года, когда реального военного нападения боялось 68% населения. Но это чудовищно много по сравнению с 1990 годом, когда угрозу военного нападения считало реальной лишь 13% населения РСФСР. А угроза войны – вещь малоприятная, она исподволь давит на психику, искажает восприятие мира… Какое озеленение городов, какой раздельный сбор мусора, когда над городами может адским огнем полыхнуть термоядерный жар?

Секретарем VI созыва ОП РФ избран Валерий Фадеев.

Так что же со всем этим делать – ведь войны реально боится 43% женщин, хранительниц очага, на чьи плечи в войнах ложилась задача реального выживания. И как можно разгрузить их психику от чудовищного давления? Да и что тут может сделать обычный человек – политика же вершится государственными мужами (и дамами…) за тщательно затворенными дверями кабинетов. Народным массам остается лишь следовать воле Фатума. Но так ли это? Интересную идею, применимую в том числе и к решению проблемы военной угрозы, предложил недавно избранный секретарем Общественной палаты РФ главный редактор журнала «Эксперт» Валерий Фадеев. На пленарном заседании VI состава Общественной палаты РФ он сказал:

– Общественная дипломатия чрезвычайно важна. Есть, понятно, одна составляющая – давление на Россию. Но есть и какой-то хаос в ведущих странах мира. Во многом и давление на Россию из-за того, что они сами не понимают, что нужно делать. В этой ситуации еще большее значение приобретает народная дипломатия. Повестка дня людей в других странах сильно отличается от того, что политики навязывают через СМИ. Иногда то, что там происходит, доходит до абсурда, и в этих условиях народная дипломатия могла бы добавить трезвости, ясности. Тех людей, с которыми можно было бы разговаривать на нормальном языке.

Вот это – очень интересная и представляющаяся весьма плодотворной идея. В интервью РИА «Новости» Фадеев отметил приоритет почетного секретаря Общественной палаты академика Велихова в рассмотрении идеи народной дипломатии. Давайте же посмотрим, что это такое – народная дипломатия, и как она может помочь решению сегодняшних проблем общества. Той же самой международной напряженности.

Скорее всего, во главу угла нужно поставить то, что в народной дипломатии участвует большое число граждан. Людей, которые говорят на нормальном языке, а не обтекаемыми формулами дипломатов (впрочем, отечественная дипломатия в последнее время сильно продвинулась в сторону живого языка…). А когда люди говорят на нормальном языке? Да тогда, когда они обсуждают проблемы, которые они хорошо знают. Проблемы, которыми они занимаются или в связи со своей служебной деятельностью, или с которыми сталкиваются в быту.

Ну, вот вопрос угрозы войны, с которого мы начали разговор. Какая тут должна быть народная дипломатия? Ну, есть опыт советской «Борьбы за мир», собирания монеток в Советский фонд мира, трогательного пения детскими хорами «Ядерному взрыву – нет, нет, нет!». Только вот какое дело – Советский фонд мира создали в 1961 году, но разрядка международной напряженности наступила через десяток лет позже. Когда СССР стал выходить на уровень паритета по средствам доставки ядерного оружия. Которое непрерывно совершенствовалось испытательными взрывами на Новой Земле и в Семипалатинске.

В противостоянии двух сверхдержав, проходившем по четко оговоренным и всеми соблюдаемым правилам, войну исключал не исполнявший ритуальные функции Фонд мира, а вот эти машины... Но в постиндустриальном обществе одних ракет может быть мало!

И вот только тогда исключение Большой Войны стало реальной общемировой повесткой. И детские хоры и марши мира в этом никакой роли не играли – два противоборствующих блока жестко контролировались властями сверхдержав, для которых избежание ядерного конфликта стало консенсусом, вытекающим чисто из уровня технологий, обеспечивавшего MAD – Mutually Assured Destruction, взаимное гарантированное уничтожение. «Девочки-припевочки» тут были ни при чем… Из общественных организаций реальный вклад вносило лишь движение «Врачи мира за предотвращение ядерной войны», International Physicians for the Prevention of Nuclear War, внесшее большой вклад в объяснение того, что уничтожение реально будет гарантированным. Но вот сейчас ситуация совсем иная!

Конкретная проблема – угроза войны, с хорошими шансами перерастающей в ядерную… Возникающей почти случайно, нехотя, из мелочей вроде санкций. Чем вторая половина десятых годов XXI века отличается от восьмидесятых годов XX века? Да тем, что у власти по миру находятся политики, не только сами не воевавшие, как Брежнев и Буш-старший, но даже и не служившие. Чье формирование как политика пришлось на 1990-е годы, когда риск войны, казалось, ушел из политической повестки (вспомним 13% уровень оценки его в РСФСР).

Наглядный пример такого политика – германский канцлер Ангела Меркель. Начав политическую карьеру сисадмином в ГДРовской партии Demokratischer Aufbruch («Демократический прорыв» – любят немцы всякий Sturm und Drang), она сделала блистательную карьеру в ХДС объединенной Германии. Вопросы войны и мира для ее карьеры никогда не были важны, в отличие от охраны природы и незаконного финансирования избирательных кампаний, проложившего ей дорогу к политическому лидерству. А такое – смертельно опасно в периоды международной напряженности. Об элитах, не сознающих риск войны, и о том, как это убило Старую Европу в 1914 году, есть классическая книга Барбары Такман «Августовские пушки».

Таким политикам надо помочь. Встретив гуляющего в парке отставного полковника европейской армии, провести его к любимой скамеечке графа Толстого, артиллерии поручика, занимавшегося и первыми ракетами, показать на смартфоне с помощью NUKEMAP, что будет с его уютным городком при воздушном взрыве даже тактического ядерного боеприпаса… А тактических боеприпасов в его армии хоть и никогда не было, но наступать и обороняться ее дивизии должны были с их применением. И данные их он знает. Так что такое напоминание приводит к тому, что голосовать в сентябре этого года он собирается за партию, стоящую за отмену антироссийских санкций и снижение международной напряженности.

«Врачи мира за предотвращение ядерной войны» внесли большой вклад в дело народной дипломатии, профессиональным языком рассказывая, что уничтожение в ходе ядерной войны будет гарантированным...

То есть о проблемах стоит говорить с теми, кто эту проблему способен понять. И говорить на понятном им языке, с цифрами полос наступления и глубин обороны, килотонн и поражающих факторов. Такой разговор – не для молодежных делегаций (хотя молодежь и попадает в мясорубку первыми), он для тех, кто способен эту мясорубку остановить. То есть в народной дипломатии офицеры (покинувшие службу, дабы соблюсти режимные ограничения) должны говорить с офицерами. И куда конкретнее, чем это могут сделать дипломаты. Народная дипломатия должна открыть каналы обмена информацией куда большей пропускной полосы, чем это способна сделать дипломатия со своими нотами и меморандумами. А понятный язык – лишь следствие компетентности, адекватности обсуждаемой проблеме.

Далее – санкции. Вот тоже прекрасное поле приложения сил для российской дипломатии. Наш потребитель в санкциях не заинтересован, он садится в машину, едет в союзную страну и берет в деликатесной оптовке круг Parmigiano vecchio, да пару вакуумированных брусков чеддера. И итальянский производитель продовольствия в них не заинтересован. То есть у этих людей есть общий интерес, у одного гастрономический, у другого корыстный. Но есть тема для конструктивного диалога!

Или германский производитель оборудования для российской нефтегазовой отрасли, попавший под санкции. В сотрудничестве заинтересован не только он, но и весь городок, где завод является основным работодателем и налогоплательщиком… А российские охотники и западные оружейники – ведь треснувший приклад для Browning BLR приходится завозить с ухищрениями, достойными шпионского фильма. Так и дешевый русский газ нужен германским химическим заводам…

И таких взаимных интересов у обычных людей очень много. Не надо упрекать автора в кощунственном смешении предотвращения войны, гастрономии и хобби. Человек, как правило, думает о наглядном – о куске сыра, о треснувшем прикладе. А переплетение экономических интересов, вместе со связями людей между собой, способно сплести такое полотно, которое спеленает политиков, убережет их от конфронтационных действий. Просто действий таких должно быть много – в самых разных, в знакомых конкретным людям областях.

Охота и рыбалка, сады и газоны, любительская астрономия и любительское коневодство, котики и канарейки, малая солнечная энергетика – все, что объединяет людей, а не сеет среди них вражду. Современные телекоммуникации, дешевые авиабилеты – все это делает мир компактней и связанней. И можно использовать эту связанность для того, чтобы создать подлинную народную дипломатию, привлечь ее к решению самых серьезных проблем, в том числе войны и мира!

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.