Давно не было разговора о компьютерных болячках — в смысле, не «болячках» компьютеров, а болячках из-за компьютеров — но, сказать по правде, не было и повода.

Туннельно-запястный синдром мы как-то удачно проехали, и хоть распространён он доныне, стали считать его неизбежным злом: ну, а куда деваться? Геморрой и прочее, происходящее от протирания штанов, всё ещё пытаются лечить сменой рабочей позы, но и тут история та же: в какой бы позе ни строились отношения с компьютером, всё одинаково вредно (в том числе стоя). Безвредней всего лежать, но и там, подозреваю, со временем проявится минус, вроде профессиональных пролежней. И на зрение все давно махнули рукой и, кажется, никто уже не покупает те очки с линзами «в дырочку» (а вообще, помогало?). И гиподинамию считают не проблемой, а особенностью вынужденного образа жизни...

И вот на таком «благостном» фоне узнать о болячке, про которую никогда не слышал, да ещё и понять, что страдают от неё девять из десяти пользователей — это, знаете ли, круто. О ней сегодня и пойдёт речь. Но начну я издалека. Очень издалека. Очень!

Кто такой «цифровой Плюшкин», будет объяснено далее, а пока вот несколько признаков, по которым его можно распознать. Адресная книга на его телефоне вечно переполнена, причём имена мало о чём говорят.
Пару месяцев назад в Соединённых Штатах, в скромном пригородном домишке был арестован оравой ФБР-овцев некий Гарольд Т. Мартин, бывший сотрудник спецслужб. А когда месяц спустя завесу секретности приподняли, появились удивительные подробности. Мартин оказался (с оговорками, конечно) потенциальным вторым Эдвардом Сноуденом.

Когда-то патриот до мозга костей, он отслужил дюжину лет на военном флоте офицером и даже успел поучаствовать в одной войне. А продолжил карьеру уже гражданским специалистом по компьютерной безопасности, нанимавшимся за последние 20 лет в общей сложности семью различными компаниями, работающими на АНБ. Было среди его работодателей и агентство Booz Allen Hamilton, в котором когда-то работал Сноуден. Мартин точно так же имел доступ к материалам наивысшей секретности и так же потихоньку их подтаскивал. Впрочем сказать «потихоньку» значит сильно недооценить совершенное этим человеком.

Вытащив из дома, автомобиля и прочей собственности Мартина все кипы бумаг и компакт-диски, все винчестеры (из компьютеров, которых нашлось больше десятка), отыскав все «флэшки» и, вероятно, облачные хранилища, ФБР назвало ориентировочный объём украденных им материалов. И здесь я должен попросить вас сделать предположение. Сколько, ну сколько мог унести с такой работы (где вам разве что лампочку внутрь не засовывают) простой американский служака? Гигабайт? Два? Десять? Мартин вынес пятьдесят тысяч гигабайт. Пятьдесят терабайт, если коротко.

И пусть даже сотрудники ФБР, как всегда в таких случаях, привирают, пусть окажется, что две трети этого объёма были заполнены порнографией (хотя бывшая жена ничего такого за ним не замечала: говорит, он был помешан на работе, часто брал её на дом и корпел над служебными материалами постоянно), порядок числа остаётся прежним.

Его рабочий стол усеян иконками, а корзина ни разу не чищена.
Чтобы оценить масштаб, не нужно даже превращать эти терабайты в печатные листы (где-то звучала цифра полмиллиарда A4). Лучше представьте себя на месте Мартина. Сколько бы вам пришлось выносить ежедневно, чтобы хотя бы приблизиться к этой цифре? На всё про всё у вас 20 лет, то есть, грубо, 5000 рабочих дней. Значит каждый день вам нужно уносить со службы почти 10 гигабайт каких-нибудь данных. Честно говоря, сегодня это не сложно: влезет на обычную «флэшку», которую можно купить в любом киоске — надо только придумать способ пронести её через охрану, ну и, конечно, найти что-то, что на неё записать. Но уже десять лет назад для этого потребовалось бы таскать с собой увесистый съёмный жёсткий диск. А двадцать лет тому это вообще было нереально: единственным подходящим носителем были записываемые CD, на которые умещалось меньше гигабайта.

Так как же он это провернул? Официальные источники утверждают, что начинал Мартин с бумаг, потом перешёл на CD, потом на «флэшки». А это означает помимо прочего, что ему пришлось сильно постараться в последние годы, чтобы добить объём до нужного. И что секретность на совсекретном предприятии была ни к чёрту.

И вот тут мы подходим к главному. Зачем ему понадобилось выносить данные такими объёмами? Одна из очевидных версий сводится к тому, что он давно уже не Гарольд Мартин, а Геннадий Тимофеевич Мартынов (шутка не моя) и что всё выносимое немедленно переправлялось сами понимаете куда. Считать так есть основания. Мартин, например, учил русский язык, хоть тот ему был не нужен, и был замечен в Сети в общении на русском. А ещё на бумагах, которые он выносил, с обратной стороны часто имелись сделанные им пометки, разъясняющие смысл документа для непосвящённых.

Однако, потратив больше месяца на допрос (и, можно предположить, спать ему довелось немного), ФБР почему-то отмело версию шпионажа в пользу другой, на которой настаивает и защита. Что это за версия? Что Мартин болен, страдает психическим расстройством под названием «патологическое накопительство». Синдром Плюшкина, если по-русски. Вы ведь знаете этих людей, которые тащат и тащат вещи в дом, пока жить там оказывается невозможно — и тогда они съезжают в гараж, потому что страсть к накопительству сильней! Таких всегда жаль.

Если ему что-то понадобилось, он никогда не может найти это быстро.
Но оказывается, что существует и цифровая версия расстройства («е-накопительство», если позволите), когда вместо вещей собирают файлы. Маниакальный характер определяется просто: по непомерному количеству накопленного. Куча добра обычно достигает таких размеров, что один человек «переварить» её не в состоянии: он не может быстро отыскать в ней нужную вещь и даже не знает в точности, что там вообще хранится! Так что адвокат призывает с сочувствием отнестись к подзащитному. Тем более, что ему всё равно придётся сесть, даже без контактов с русскими шпионами: больше десяти лет полагается только за вынос материалов, содержащих государственную тайну, и хранение их в неположенных местах.

Вы, я вижу, смеётесь. Однако позвольте перечислить всё, на чём может проявляться патологическое е-накопительство. Музыка и фильмы — да, но ещё и программы, электронные письма, старые документы и папки, фотографии, закладки в браузере, иконки на рабочем столе, даже телефоны в адресной книге! Как только размер накопленного переваливает за ту черту, где вы уже не в состоянии быстро ориентироваться в материале, не сомневайтесь: вы тоже стали цифровым Плюшкиным! И вот теперь пусть поднимут руку те, кто не заметил у себя ни единого симптома. Ну? Хоть кто-нибудь?!

К счастью, есть смягчающее обстоятельство. Распространённость патологического е-накопительства часто объясняют пагубным воздействием цифровой техники. В отличие от материальных вещей, которые стареют и портятся, файлы времени не подвержены. Больше того, файлы не занимают и места. Поэтому очень легко забыть о том, что они у вас есть, не замечать масштаб проблемы. Так что не пугайтесь, вы скорее всего не больны, просто стали жертвой побочного свойства цифровых технологий. Есть и лекарство: время от времени наводите порядок!

Попробуйте прямо сейчас почистить свои цифровые закрома. При этом не думайте долго «нужно — не нужно», используйте простое старое правило: всё, к чему вы не прикасались год, может и должно быть отправлено в утиль. Ну, а если не поднимается рука, тогда, наверное, стоит сходить к доктору. Он, правда, скорее всего удивится — ведь такое пока не лечат. Но надо же когда-то начинать!

P.S. В статье использованы иллюстрации Pax Delgado, Nikhil Tailang, Dragan Todorovic, Heartwish.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.