В марте в Госдуму были внесены сразу два законопроекта, устанавливающие наказание за склонение подростков к суициду. В первую очередь это связано со слухами о «группах смерти» в интернете. Между тем, один из администраторов этих групп, Филипп Лис, уже находится в СИЗО по обвинению в доведении до суицида.

Старая игра

Тема смерти всегда привлекала молодых людей, которые впервые всерьез задумались о конечности бытия. В сочетании с первыми трудностями взрослой жизни эти раздумья часто приводят к фантазиям на тему «я умру, и все будут плакать». Смерть при этом еще не кажется серьезной, у подростков сохраняется детская вера в то, что лично их это событие никогда не коснется по-настоящему. Кроме того, подросткам в общем-то еще нечего терять в этом мире: детские ценности ими уже отвергнуты, а взрослыми достижениями и обязательствами они еще не обросли.

Поэтому тема смерти в целом и суицида в частности неизбежно выплескивается в молодежную культуру. Как именно это произойдет – зависит от социальной и исторической обстановки. В простой деревенской культуре юноши и девушки поют песни о красавицах, утопившихся от несчастной любви. В военизированной культуре воспевается воинский подвиг, возможность пожертвовать собой в бою (или застрелиться из-за запятнанной чести). В культуре утонченной и романтической ценятся томные страдания с последующей гибелью от чахотки или от яда. Рикошетом все эти фантазии входят в классическую литературу – так мы получаем «Грозу», «Анну Каренину», «Страдания юного Вертера», «Ромео и Джульетту» и проч. проч.

Суицидальная романтика не обошла стороной и современную Россию. В 1990-х годах подростки распевали песню группы «Король и шут» «Разбежавшись, прыгну со скалы», а также депрессивные песни Янки Дягилевой (утопилась в 1991 г.) и Александра Башлачева (выбросился из окна в 1988 г.). А многочисленные «форумы самоубийц» начали действовать в рунете фактически сразу после его появления. При этом далеко не каждый подобный форум мог «похвастаться» хотя бы одним участником, действительно совершившим суицид.

Дети интернета

Но времена меняются, интернет стремительно развивается. То, что вчера казалось новым и модным, уже сегодня считается уделом «стариков». Сейчас уже почти никто не создает личные сайты и мало кто общается на форумах. Даже аудитория «Живого журнала», когда-то имевшего статус флагмана рунета, незаметно перешла в возрастную категорию «за 40». Для современных подростков интернет – это соцсети и мессенджеры. Там они общаются по правилам, которые трудно понять человеку, не вовлеченному в эту культуру повседневно (то есть почти любому представителю старшего поколения).

Пожалуй, основная особенность соцсетей и мессенджеров – смешение интернета и реальной жизни. Прошли те времена, когда существовало отдельное изолированное занятие под названием «сидеть в интернете». Не оправдались опасения людей, предрекавших будущим поколениям судьбу овощей, сросшихся с компьютером и стулом. Теперь интернет постоянно находится в кармане. Желание выложить интересную фотографию в инстаграмм толкает людей на путешествия, походы в музеи или хотя бы на уборку дома. Благодаря ежеминутной переписке вы можете чувствовать, что находитесь все время рядом с людьми, удаленными от вас на сотни и тысячи километров.

Группа в соцсети – это сообщество, в котором вы можете читать новости, предлагать свои, комментировать чужие сообщения, переходить на страницы собеседников и копаться в их личной информации, писать личные сообщения, создавать чаты для ограниченного количества участников… Это уже не сайт и даже не форум, которые можно только пассивно читать, лишь изредка с определенными техническими сложностями высказывая свое мнение. Тут все взаимодействуют со всеми практически в неограниченных объемах и с невообразимой скоростью.

Сбербанк и агентство Validata недавно провели исследование особенностей современной молодежи. Первый и главный фактор – это «обитание в онлайне». Эти дети родились позже интернета, для них он является неотъемлемой частью жизни. Это наложило на них определенный отпечаток – они легче воспринимают наглядную информацию, чем текст. Они, с одной стороны, порой страдают от информационной перегрузки – но зато ориентируются в мире информации лучше родителей, и большинство родителей это признают. Как результат – эти дети менее охотно признают авторитет родителей, чем прошлые поколения. Но зато и «конфликт отцов и детей» в этом поколении тоже смазан, уважать свою семью и любить родителей считается хорошим тоном.

Смешанная реальность

Но вернемся к соцсетям. Один из методов взаимодействия в онлайн-пространстве, популярный среди подростков – игра в альтернативной реальности. В отличие от так называемых городских квестов, тут нет четкой границы между игровым и реальным миром. Правила игры также не оглашаются сразу, а познаются постепенно. Иногда участник даже не уверен в том, что все происходит «понарошку».

Первый такой проект был запущен в 2001 году в рамках рекламной кампании фильма Стивена Спилберга «Искусственный разум». Участникам предлагалось выполнять разнообразные задания, чтобы раскрыть тайну смерти некого Эвана Чана в 2142 году. Подсказки располагались на различных сайтах, причем в некоторых случаях игрокам необходимо было читать их исходные коды. Также игроки должны были переводить тексты с разных языков, анализировать книгу Дугласа Хофштадтера «Гедель, Эшер, Бах», преобразовывать графические и звуковые файлы.

Идея быстро ушла в народ, и сейчас выросло уже целое поколение подростков, для которых такие игры – само собой разумеющееся явление. Некоторые игры создаются профессионалами, но в принципе любой заинтересованный человек может выдумать собственную игру. Для России малоизвестные любительские игры особенно актуальны, так как профессиональная индустрия в этой сфере не так развита. Пользователям хочется получать задания на русском языке, к тому же не каждый российский подросток может поехать в Нью-Йорк, чтобы зайти в определенный магазин и получить определенный код. Зато он может зайти в подъезд в Иркутске.

И конечно, рано или поздно должны были появиться в том числе игры с вышеописанной суицидальной тематикой. Современный подросток, задумавшийся о бренности бытия, не читает «Страдания юного Вертера» и даже не распевает «Разбежавшись, прыгну со скалы». Он начинает участвовать в игре, задания в которой – поцарапать кожу на запястье или написать сочинение о желании умереть (а финальным заданиям, по слухам, может являться настоящий суицид). Какое-то время такие игры являлись довольно популярной новинкой, затем они приелись и почти забылись… Но в 2016 году их ожидала «минута славы» – благодаря статье журналистки «Новой Газеты» Галины Мурсалиевой, которая описала «группы смерти ВКонтакте» как изолированный феномен, якобы спровоцировавший едва ли не все зарегистрированные в последние годы подростковые самоубийства.

Лис отпущения

Прямо скажем – для родителя, слабо ориентирующегося в интернете и молодежной культуре, описание суицидальных игр действительно выглядит зловеще. Легко можно заподозрить, что за этим явлением стоят некие грозные структуры, покушающиеся, ни много ни мало, на будущее России. Статья Мурсалиевой вызвала огромный резонанс, и в итоге осенью 2016 года в СИЗО оказался один из администраторов «групп смерти», 21-летний житель подмосковного Солнечногорска Филипп Будейкин (он же Филипп Лис). Ему предъявили обвинения по ст. ст. 33, 110 УК РФ («подстрекательство к доведению до самоубийства»).

Судя по информации, опубликованной в СМИ, Будейкин – типичный юноша, застрявший в детстве. Такие молодые люди легко обретают авторитет среди подростков – просто в силу «солидного» возраста. С начала нулевых годов Будейкин жил в Ухте с матерью и двумя братьями. Отношения в семье были напряженными. Сам Будейкин не имел друзей и учился сначала в школе для неуспевающих, а затем в ПТУ на звукорежиссера (но учебу не окончил). В 2012 году Филипп с матерью переехал в Солнечногорск, оставив братьев в Ухте. Он пытался найти работу, но безуспешно, а с 2014 года проводил много времени в интернете.

В 2015 году в Уссурийске покончила с собой 16-летняя Рина Павленкова. Перед смертью она опубликовала фотографию с подписью «ня. пока», благодаря чему стала «богиней» для подростков, увлеченных суицидальной тематикой. Ходили слухи, что Павленкова решилась на суицид после просмотра группы с шокирующим контентом ВКонтакте. После этого группу заблокировали. А спустя еще некоторое время Будейкин представился администрации ВКонтакте владельцем этой группы и получил все права на ее резервную копию. Он продолжил публиковать в группе шокирующий контент – хотя, по его словам, позднее хотел сменить тематику сообщества на музыкальную (он не оставил надежду стать звукорежиссером).

Тем временем интернет-знакомый Будейкина Филипп Челов (он же Море Китов) стал создавать своеобразные группы взаимопомощи для подростков, подумывающих о самоубийстве. По крайней мере, сам он так утверждал – а некоторые пользователи обвиняли его в пропаганде суицидов. Будейкин находился с Человым в напряженных отношениях, и потому начал дразнить его – представлялся псевдонимом Море Китов и эксплуатировал суицидальную тематику в играх в своем сообществе. При этом сам Будейкин относился к теме суицидов двояко. Если подобные мысли высказывал пользователь, который ему нравился, – он мог оказать ему психологическую поддержку. А если пользователь ему не нравился – он дразнил его, по сути действительно подстрекая к суициду (хотя сам он утверждает, что говорил в шутку). В марте 2016 года Будейкин опубликовал видео с инсценировкой собственного самоубийства.

Как результат – на момент публикации статьи в «Новой Газете» Будейкин являлся наиболее подходящим кандидатом на роль «лидера групп смерти». Он воспринял нежданную славу двояко. Иногда он радовался вниманию журналистов и говорил в интервью, что «чистит мир от биомусора». А порой, наоборот, категорически отрицал свою причастность к суицидам. По свидетельству знакомых, Филипп боялся уголовного преследования и даже плакал при разговорах на эту тему. А затем в квартиру Будейкина пришли полицейские. Судя по оперативному видео, при задержании молодой человек спрятался под одеяло, а мать уговаривала его: «Вылези нормально, Филипп».

Юридические сложности

По заключению психолого-лингвистической экспертизы, признаки пропаганды суицида содержались в переписке группы Будейкина с 15 подростками, позднее покончившими с собой. Позднее, по словам адвоката Будейкина, 14 эпизодов исчезли из дела, и следствие сосредоточилось только на одном – причем в размытой формулировке «подстрекательство к доведению до самоубийства».

Дело в том, что ст. 110 УК РФ на самом деле нацелена совсем на иные ситуации. В ней говорится о доведении до самоубийства «путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего». То есть речь идет, например, о ситуации, когда муж регулярно избивает и унижает жену или родители издеваются над ребенком. При составлении УК РФ никому не приходило в голову, что доводить до суицида можно дистанционно и «в шутку».

И вот теперь законодатели решили исправить ситуацию. В марте 2017 года в Госдуму группой депутатов были внесены сразу два законопроекта, существенно расширяющие тему «доведения до суицида».

Первый проект повышает максимальный срок по ст. 110 УК РФ с пяти до шести лет, а в случае, если жертвой является несовершеннолетний, беременная женщина или зависимое от обвиняемого лицо – срок увеличивается до восьми лет. Также восемь лет можно будет получить, если до суицида доведены сразу несколько человек, либо если преступление совершила группа лиц, либо если суицид пропагандировался публично (в том числе в интернете).

Кроме того, проект вводит в УК новую ст. 110.1 под названием «Склонение к совершению самоубийства либо содействие совершению самоубийства». Под действие этой статьи попадут уговоры, предложения, подкуп и обман, а также советы, предоставление средств самоубийства, обещание скрыть следы самоубийства, и т.д. Максимальный срок по этой статье составит три года, а если жертвой окажется несовершеннолетний, беременная женщина, двое и более лиц и т.д. (как в предлагаемой редакции ст. 110), то срок вырастет до четырех лет. Причем это лишь в тех случаях, когда суицид в итоге не состоялся. Если же самоубийство или покушение на самоубийство было совершено – «подстрекателю» будет грозить до шести лет лишения свободы.

Также предлагается ввести в УК ст. 110.2, посвященную «организации деятельности, сопряженной со склонением граждан к самоубийству». Это уже – камень напрямую в огород администраторов «групп смерти».

Наконец, предлагается дополнить УК ст. 151.2 под названием «Вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни». В эту категорию попадает, например, зацепинг – субкультура, развлекающаяся катанием на крышах электричек. За пропаганду такого рода действий теперь можно будет сесть на срок до трех лет. Но привлекать к ответственности будут только граждан, достигших 18-летнего возраста.

Второй законопроект вводит порядок взаимодействия Роскомнадзора с МВД РФ. Теперь страницы с запрещенным контентом будут не просто блокировать – полиция будет заниматься розыском их создателей. Без этого первый законопроект не имел бы смысла: ведь чтобы возбудить уголовное дело о пропаганде суицида, нужно узнать о существовании этой пропаганды.

Наказать нельзя помочь

Если законопроект будет принят, то подростковый (да и не только подростковый) сегмент рунета резко потеряет в остроте ощущений. Интернет-игры пришли в реальность – а в ответ в интернет пришел Уголовный кодекс. Авторы игр добивались все большего смешения сюжетов с реальным миром, и вот теперь их собственный квест вполне может продолжиться в колонии. Наверное, это правильно, интеграция должна идти в обоих направлениях.

Но в целом меры, предлагаемые законодателями, выглядят чрезмерно суровыми. Человек может получить реальный срок за совет совершить самоубийство, хотя потерпевший и не подумал этим советом воспользоваться. Хорошо, что мода на выражение «убей себя об стену» уже прошла – иначе пользователей интернета можно было бы пересажать почти поголовно.

Стоит ли жестко наказывать таких людей, как Филипп Лис – психологически искалеченных, страдающих от социальной неустроенности, трусливых, неуравновешенных, самоутверждающихся за счет ребят на пять-шесть лет помладше? Ведь в принципе им больше помогла бы работа с психологом, нежели отсидка. А какой «букет» выдаст такой человек после выхода из колонии? Он может быть полностью сломлен и опуститься на дно – а может, наоборот, обозлиться и взять в руки нож.

Специально для тех, кто верит в теорию организованного заговора против русских подростков, отметим – даже если представить, что заговор существует, на скамью подсудимых все равно будут отправляться не неведомые зарубежные кукловоды, а те же Филиппы Лисы.

Возможно, с выявленными администраторами групп следует хотя бы на первый раз взаимодействовать не по уголовным, а по социальным каналам. Отправить на встречу с психологом, помочь завершить образование или найти работу. В конце концов, предложить поучаствовать в каком-нибудь социальном проекте, чтобы почувствовать свою значимость. Подобные люди часто с восторгом реагируют на тот факт, что их заметили и предложили заняться чем-то важным.

В принципе можно было бы даже заняться созданием игр, участники которых в финале с удивлением узнавали бы, что их веселое времяпрепровождение обеспечило какое-то министерство или муниципалитет. Только эти игры не должны быть навязчиво-дидактическими. Первые шаги в этом направлении уже предпринимаются – в 2010 году рунет пришел в восторг от смешного ролика про «Адскую белочку», который в итоге оказался социальной рекламой Минздрава.

Таким образом, «уголовную» часть законопроектов стоило бы существенно смягчить – но взамен дополнить их хорошо продуманной «социальной» частью.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.