На днях спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко предложила обязать неработающих граждан трудоспособного возраста уплачивать взносы в систему обязательного медицинского страхования. Этот вопрос поднимается далеко не в первый раз, но сейчас к нему нужно отнестись с особым вниманием на фоне недавнего поручения, данного президентом РФ Владимиром Путиным правительству РФ. Глава государства поставил перед правительством задачу «вывести из тени» 30 миллионов неофициально трудоустроенных россиян.

Простая идея

«Неработающие граждане трудоспособного возраста должны встать в налоговый учет, они должны сообщать о своих доходах», – заявила Матвиенко в беседе с агентством ТАСС в начале сентября. Она подчеркнула, что речь идет не об инвалидах и одиноких многодетных матерях, а о тех, кто «прекрасно себя чувствует, естественно, где-то работает, потому что они не могут жить без средств к существованию». 

Ранее, в июне 2015 года, Матвиенко высказалась  еще жестче, предложив лишить таких граждан социальной поддержки. «Если ты здоров и трудоспособен, твое дело – не работай, если хочешь, но при этом не претендуй ни на какую государственную поддержку. Ты не должен за счет других людей и общества получать льготы и субсидии», – объяснила спикер.  

Стоит отметить, что эта идея уже как минимум год прорабатывается Федеральной службой по труду и занятости. Роструд предлагает ввести нечто вроде «налога на тунеядство», обязав официально не работающих трудоспособных граждан уплачивать некие суммы в бюджет и социальные фонды. 

Выпавшие из схемы 

В последние годы тема борьбы с тунеядством обсуждается в России все активнее. У этого явления есть две стороны – во-первых, трудоспособные граждане, если они действительно ничем не заняты, лишают страну рабочих рук. Именно такая трактовка термина «тунеядство» в первую очередь использовалась в советской идеологии, где труд официально был признан главной обязанностью каждого человека. Сейчас дело обстоит немного иначе. Согласно Конституции РФ, труд может быть только добровольным, и каждый человек имеет полное право не работать. 

Однако у тунеядства имеется и иная сторона – чаще всего граждане, официально ничем не занятые, на самом деле все же ведут какую-то деятельность, только не спешат отчитываться о ней государству. Это сильно усложняет процесс государственного управления. В СССР такой аспект тоже рассматривался, это называлось «нетрудовые доходы». Теперь же такой подход является единственно возможным. В существующих условиях мы не можем осуждать граждан за то, что они действительно не работают (и живут, например, на средства супруга). Но мы можем обратить внимание на граждан, которые посредством сокрытия источников дохода увиливают от исполнения налогового, трудового и иного законодательства. 

В первые десятилетия существования Российской Федерации власти опасались заострять внимание на контроле граждан, «выпавших из системы». Это повлекло бы обвинения в возвращении к идеям СССР. Теперь же этот страх прошел – да и проблемы, связанные с многочисленными «неучтенными» гражданами и их «непонятными» занятиями, за эти годы накопились.  

Рикошет в медицину 

Одна из таких проблем – дефицит средств системы обязательного медицинского страхования. Согласно Федеральному закону «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» от 29 ноября 2010 г. № 326-ФЗ, в систему ОМС включены все российские граждане (кроме военнослужащих), а также работающие в России иностранцы. За официально трудоустроенных россиян и иностранцев взносы в Фонд обязательно медицинского страхования платят работодатели. Индивидуальные предприниматели и частнопрактикующие нотариусы, адвокаты, арбитражные управляющие платят за себя сами. За все остальные категории застрахованных лиц взносы начисляются из региональных бюджетов.  

Многие россияне получают часть зарплаты «в конверте», в связи с чем взносы работодателей в ФОМС непропорциональны их реальному доходу. Еще серьезнее дело обстоит с гражданами, которые работают совсем без трудового договора, берут заказы без договоров подряда либо ведут предпринимательскую деятельность, не регистрируясь в качестве ИП. На медицинское страхование этих людей вынуждены тратить свои средства бюджеты регионов. Причем порой это, ко всему прочему, не те регионы, где эти граждане фактически проживают – ведь, не заботясь об официальном трудоустройстве, человек часто не думает и о регистрации по месту пребывания. 

Немного математики 

В ноябре 2015 года вице-премьер правительства РФ Ольга Голодец заявила, что всего в России проживает 79 миллионов трудоспособных граждан, но работодатели платят взносы по ОМС лишь за 59 миллионов. Таким образом, на региональные власти ложится нагрузка по оплате страховки за 20 миллионов трудоспособных россиян. 

Попробуем приблизительно рассчитать, что это за люди. Согласно закону № 326-ФЗ, регионы платят взносы по ОМС за следующие категории не работающих граждан:

  1. дети до 18 лет;
  2. неработающие пенсионеры (независимо от основания для назначения пенсии, то есть в эту категорию входят и инвалиды);
  3. студенты очной формы обучения;
  4. официально зарегистрированные безработные;
  5. родитель или опекун, занятый уходом за ребенком в возрасте до трех лет;
  6. граждане, занятые уходом за детьми-инвалидами, инвалидами I группы, лицами, достигшими возраста 80 лет;
  7. иные граждане, кроме военнослужащих и приравненных к ним лиц. 

Нас интересует седьмая категория – те самые «лица без определенных занятий». Помимо них, трудоспособными в этом списке являются безработные, совершеннолетние студенты, родители в декретных отпусках и граждане, ухаживающие за инвалидами и пожилыми людьми.   

По данным Росстата на сентябрь 2015 года, в России насчитывалось 4 миллиона безработных по критериям Международной организации труда – то есть лиц, не имеющих работы либо доходного занятия, ищущих работу и готовых приступить к ней в течение недели. Стоит учитывать именно этот показатель, так как по фактическому статусу не зарегистрированные безработные (если они и правда ищут работу) мало отличаются от зарегистрированных. 

За 2013 год в России родились 1,4 миллиона детей, за 2014 год – также 1,4 миллиона, за 2015 год – 1,5 миллионов. Таким образом, по состоянию на осень 2015 года в декретных отпусках должны были находиться около 4 миллионов россиянок.

Численность студентов вузов в 2014-2015 учебном году составляла 5 миллионов человек. Не будем учитывать студентов средних учебных заведений, так как они чаще всего являются несовершеннолетними.  

К сожалению, точно установить численность граждан, ухаживающих за инвалидами и пожилыми людьми, не представляется возможным. Будем надеяться, что это не сильно повлияет на точность расчетов. 

Итак, за вычетом 13 миллионов граждан, относящихся к перечисленным категориям, у нас остается 7 миллионов трудоспособных граждан, которые, очевидно, принадлежат к седьмой категории – то есть не имеют официального занятия. 

Стоит отметить, что эта цифра сильно разнится с 30 миллионами неофициально трудоустроенных россиян, о которых заявил в июле Владимир Путин. Президент в своей речи опирался на информацию, полученную в ходе опроса, проведенного Институтом общественных наук при Российской академии народного хозяйства и госслужбы. А Валентина Матвиенко в 2015 году оценивала численность «тунеядцев» примерно в 15 миллионов человек.  

Все сложно

Такое расхождение неудивительно. Существует огромное количество различий между положениями законодательства и реальной рыночной ситуацией. Человек может неофициально подрабатывать, будучи студентом, пенсионером или находясь в декрете, или даже будучи зарегистрирован в качестве безработного. Более того – неофициальная занятость часто бывает нестабильной, и человек может пять месяцев в году являться «настоящим», а семь месяцев – «ненастоящим» безработным. Наконец, существуют и чисто технические сложности – например, разные исследователи по-разному определяют начало трудоспособного возраста. Эта цифра колеблется между 15 и 18 годами.  

Индивидуально «тунеядцы» могут очень сильно отличаться друг от друга. Кто-то из них получает более 100 тысяч рублей в месяц, а кто-то находится на грани нищеты. Кто-то с утра до ночи занят делами, а кто-то целыми днями тратит пенсию пожилых родителей на алкоголь. Кто-то не хочет официально работать по личным мотивам, а кто-то просто не нашел работодателя, готового заключить договор. 

Таким образом, очень сложно будет подготовить поправки в законодательство, которые, с одной стороны, запретили бы сытым и довольным «тунеядцам» лечиться за счет регионального бюджета, а с другой стороны – не поставили бы в еще более тяжелое положение людей, которые и так с трудом изыскивают средства на еду и одежду. Можно дать чиновникам право индивидуально рассматривать каждый случай – но, во-первых, вряд ли они справятся с таким объемом работы, а во-вторых – это создало бы почву для коррупции и произвола.   

Скрытый налог для открыто занятых 

При этом необходимо помнить, что российская система ОМС в целом очень запутанна. По сути она является компромиссом между страховой медициной, существующей в европейских странах, и государственной медициной образца СССР. С одной стороны, система практически полностью подконтрольна государству, и потому неповоротлива и забюрократизирована. 

С другой стороны, сами граждане не привыкли считать охрану своего здоровья зоной своей личной ответственности. Именно поэтому они не видят связи между заключением трудового договора и лечением в больнице. Они привыкли считать медицину «бесплатной» и вряд ли с пониманием отнесутся, например, к копированию американской системы, где медицинское страхование является сугубо добровольным, но качество помощи, получаемой незастрахованными лицами, крайне неудовлетворительно. 

Более того, именно для работающих (как официально, так и неофициально) граждан ОМС имеет сравнительно небольшое значение. Во-первых, они объективно обладают довольно крепким здоровьем – потому и признаются трудоспособными. Во-вторых, у них обычно нет времени на посещение государственных поликлиник, работающих исключительно в будни. В-третьих, у них обычно есть деньги на оплату услуг платных клиник. При этом возможен перекос – у кого-то нет времени, но не хватает и денег, поэтому он вынужден запускать свое здоровье, а у кого-то достаточно и времени, и денег, и он предпочитает доплачивать за комфорт. Наконец, у многих крупных компаний имеется корпоративная страховка. 

Таким образом, система ОМС работает в первую очередь на тех самых граждан, взносы за которых совершенно справедливо платят регионы. На пенсионеров, инвалидов, детей. Более того – официально работающие граждане платят взносы в ОМС, хотя почти не пользуются своими страховыми полисами. То есть фактически взносы превращаются в своего рода социальный налог. 

Теперь платить этот налог хотят обязать и тех граждан, которые не распространяются о своих источниках дохода. Возникает вопрос – почему они должны платить взносы именно в ФОМС? Возможно, они предпочли бы приобрести частную страховку. Ведь оправданным является обязательное наличие медицинской страховки как таковой, а не покупка полиса в некоем единственно возможном фонде. Если, конечно, речь о страховании, а не о замаскированном налоге. 

Также неясно, каким образом приучить граждан к мысли, что без уплаты страховых взносов они не могут получать медицинскую помощь в достаточных объемах. Нельзя же сразу начать прогонять людей из поликлиник и больниц. И как определить тот объем помощи, на который все же будет иметь право каждый человек?  

Медицина является сферой, крайне чувствительной к реформам. Ценой ошибок в этой сфере без всяких преувеличений являются человеческие жизни. Тем не менее, просто ничего не менять – тоже не выход. Система и так уже работает с перебоями, а рано или поздно окончательно выработает свой ресурс. Поэтому реформировать медицину, безусловно, надо – но, вероятно, не в форме отдельных ситуативных решений, а по тщательно продуманной комплексной схеме. 

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.