Социальные сети снова кипят: тема дня – «Россия легализовала домашнее насилие». Многие из комментаторов даже не пытаются вникнуть в суть редактуры законодательства, а просто сразу переходят к «десерту» – к вдохновенному обсуждению вреда семейного насилия. Дискуссия уже выплеснулась даже на страницы зарубежных СМИ: в The Independent вышла статья под заголовком «Россия собирается легализовать семейное насилие, чтобы сохранить традиционные родительские права» («Russia to decriminalise domestic violence to preserve 'tradition of parental authority»), в Bloomberg – под заголовком «Как Россия решила разрешить немного бытового насилия» («How Russia Decided to Allow a Little Domestic Violence»).

Что случилось?

11 января Госдума приняла в первом чтении законопроект, который переводит «побои в отношении близких лиц» из категории уголовных преступлений в категорию административных правонарушений. Именно это и вызвало новую волну обсуждений.

Как мы уже объясняли, в декабре 2015 года Верховный суд предложил декриминализовать некоторые составы уголовных преступлений, в том числе и ст. 116 УК РФ «Побои» (действия, причинившие физическую боль, но не повлекшие телесных повреждений). Исключение предложили сделать для тех, кто ударил кого-то из хулиганских побуждений, или по мотивам ненависти и вражды, или уже имея административный привод за побои.

Однако это решение вызвало резкую критику со стороны защитников прав женщин и детей – они полагают, что именно по этой статье можно привлекать к ответственности мужей-тиранов и родителей-извергов. Законодатели пошли навстречу общественному мнению и отредактировали законопроект – помимо хулиганства, ненависти и повторного нападения, в список критериев для уголовного преследования добавили «насилие в отношении близких лиц». Под таковыми понимаются «близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим деяние, предусмотренное настоящей статьей, или лица, ведущие с ним общее хозяйство».

После того, как поправки к УК РФ и КоАП РФ были приняты, в бой вступили уже защитники «традиционных ценностей», возмутившиеся, что родителей, отшлепавших ребенка, теперь будут наказывать строже, чем постороннего человека, ударившего ребенка на улице. Законодатели попытались угодить и им тоже, внеся в Госдуму новый законопроект (тот, что приняли в первом чтении 11 января) – он все-таки исключает из ст. 116 УК РФ упоминание о «близких лицах», переводя домашние побои вслед за уличными в разряд административных правонарушений.

Аргументы против поправок

Сторонники уголовного преследования за «домашние» побои полагают, что уголовное наказание – более серьезный сдерживающий фактор, чем административное. По их мнению, законодатели собираются приравнять побои к курению в неположенном месте.

Также они утверждают, что бить своих близких – это хуже, чем драться с посторонними людьми. Поэтому более строгое наказание за такие побои – справедливо.

Кроме того, противники поправок указывают, что административный штраф платится из общего семейного бюджета, а отбывать уголовное наказание осужденному предстоит в одиночку.

Это то немногое, что противники поправок говорят собственно о редактировании УК РФ. В основном же они упоминают «легализацию насилия» в начале своей речи, а далее углубляются в статистику о количестве избитых женщин, в рассуждения о недопустимости шлепков как методов воспитания, и т.д., и т.п.

Отдельные сторонники поправок недалеко ушли от противников, рассыпаясь в уверениях о пользе розог для детей и крепкого мужского кулака для женщин.

Однако практикующие юристы тоже в массе своей выступают за поправки, хотя и не считают, будто побои – это хорошо и правильно.

 Аргументы юристов

 Во-первых, к административному наказанию человека проще привлечь, чем к уголовному. Особенно в порядке частного обвинения (именно к таковым относится ст. 116 УК РФ). Если от побоев пострадала совершеннолетняя дееспособная женщина – то приехавшая на вызов полиция лишь составляет протокол и направляет потерпевшую на судебно-медицинскую экспертизу. И только если женщина сама захочет привлечь мужа к уголовной ответственности – она должна обратиться в мировой суд с заявлением о возбуждении дела. В дальнейшем не только мужу, но и ей самой предстоит регулярно ходить на опросы и освидетельствования. А затем дело в большинстве случаев закрывается в суде за примирением сторон. Если этого не происходит – обвиняемого приговаривают к исправительным, обязательным или принудительным работам, либо к аресту на срок до шести месяцев, либо к лишению свободы на срок до двух лет (конечно, обычно срок бывает условным).

Если же побои будут административным правонарушением – то сами полицейские, приехавшие на вызов, немедленно выпишут агрессору штраф в размере от пяти до тридцати тысяч рублей, либо заберут под арест на срок от десяти до пятнадцати суток, либо направят на обязательные работы. И времени примириться с супругой и избежать наказания у мужа уже просто не будет. Это называется «принцип неотвратимости наказания».

Во-вторых, необходимо помнить об изначальной причине редактуры законодательства – разгрузка судов. Люди, далекие от судопроизводства, полагают, будто бы в зале заседаний, словно в кино, подробно разбирается психологический климат в семье и причины конфликта. Но это не так. Суды перегружены, ежедневно рассматривается огромное количество малозначительных дел, все происходит в режиме формальности. Возможно, если избавить судей от бесконечного потока «мы подрались, но уже помирились» – они смогут хотя бы немного внимательнее относиться к более серьезным случаям. К тем, где есть телесные повреждения, или побои совершаются не в первый раз. 

В-третьих, сам по себе критерий «близких лиц» представляется невероятно скользким. В судах пока не успела накопиться практика по новой редакции ст. 116 УК РФ, но уже можно предположить, что практика эта будет странной. Представим ситуацию – подрались муж, жена и ее любовник. Муж и жена привлекаются к уголовной ответственности, а любовник – к административной. Или, допустим, сосед поймал ребенка, мучившего кошку. Он дал ему подзатыльник и отвел к отцу, который тоже дал ребенку подзатыльник. В итоге сосед получает административный протокол, а отец – уголовное дело. Обратный вариант: мужчина поймал своего сына и его друга, мучивших кошку, и обоим дал подзатыльники. За сына его привлекут к уголовной ответственности, за чужого ребенка – к административной... А вот в одной молодежной компании вспылили и передрались сразу все… И все привлекаются к административной ответственности, лишь двое молодых людей, по несчастью оказавшиеся родными братьями, считаются достойными уголовного преследования. В общем, возникает очень много вопросов касательно равенства граждан перед законом.

Наконец, аргумент о том, что уголовное наказание вредит только самому наказанному, не совсем верен. Работающих людей в большинстве случаев приговаривают не к обязательным работам (то есть к подметанию улиц), а к исправительным работам (то есть человек продолжает трудиться на своем обычном месте, но из его зарплаты в течение срока наказания вычитается от 5 до 20% в доход государства). Это тот же штраф, только растянутый во времени. Как это влияет на жизнь семьи – описал еще Владимир Высоцкий: «Уж ты бы лучше помолчала бы, накрылась премия в квартал... Кто мне писал на службу жалобы? Не ты? Да я же их читал!». Да и сама по себе судимость близкого родственника – далеко не во всех случаях удобный факт биографии.

 «Близкие» или «беззащитные»?

 А главное, в нынешней редакции ст. 116 УК РФ феноменальным образом спутаны понятия «близких» и «беззащитных». Сторонники этой редакции приводят примеры, опираясь на формулировку о «страдании слабых», но ведь это не всегда так. Исходя из статьи, право на особую защиту имеют не только дети, виктимные женщины с психологическими проблемами и парализованные старики, но и вполне крепкие и здоровые люди. Мужья, жены, братья, сестры, тещи, тести, свекрови, свекры, бабушки, дедушки – все они могут быть (и чаще всего бывают) здоровыми дееспособными гражданами, способными и обязанными постоять за себя без каких-то специальных преференций. Подача заявления о возбуждении уголовного дела и другие попытки привлечь к конфликту официальные органы в подобной ситуации могут быть лишь дополнительной «изюминкой» – «невестка не только порвала отношения со свекровью, но и подала на нее в суд за то, что она отшлепала внука». 

Если в семье кто-то начинает распускать руки – первоочередный шаг не грозить ему административным или уголовным наказанием, а пресечь общение. Еще ни одна семья не стала счастливой, повторяя, как мантру – «а вот если бы не строгий закон, мы бы все друг друга перебили». Еще ни одни супруги не воспылали друг к другу любовью и уважением по приговору суда.

Да, иногда разъехаться с агрессором по каким-то причинам невозможно, порой даже разведенные супруги годами продолжают жить по принципу коммунальной квартиры. Но и в этом случае помощь должна оказываться не в форме угроз как можно более жесткого наказания, а в форме облегчения разъезда. Враги не должны жить в одном доме, это ненормально. Даже если на каждого из них надеть намордник и строгий ошейник. В конце концов, затяжное давление может дать неконтролируемую вспышку агрессии, и вот тут уже может дойти даже до убийства (и наказание уже не будет никого волновать).

Совсем иная картина – с детьми, инвалидами, недееспособными стариками и психически больными (а также, возможно, с имеющими тяжелые психологические проблемы). Здесь речь идет об опекунстве (официальном или фактическом) и иждивении. Конечно, очень плохо, когда человек плохо обращается с тем, кто физически зависит от него и не может никуда уйти. Но тут дело не только в побоях, это комплексная проблема. Нормы для ее решения разбросаны по множеству законов, существует и большое количество пробелов. Можно издать специальный закон (только, опять же, не о размытом «домашнем насилии», как предлагают общественные активисты, а именно о защите недееспособных или ограниченно дееспособных граждан). Можно ввести специальную статью УК РФ. Можно и нужно совершенствовать работу социальных служб. 

Это принесло бы гораздо больше пользы, чем медийные скандалы вокруг ст. 116 УК РФ, нежданно-негаданно назначенной флагманом борьбы за все хорошее против всего плохого.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.