В закон о профилактике правонарушений, принятый в 2016 году, могут внести раздел о социальной адаптации людей, освобожденных из мест лишения свободы. Такое предложение высказал первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Александр Чекалин.

До недавних пор профилактика правонарушений проводилась в России бессистемно. Этим занимались разные органы власти и общественные организации, и у всех были свои представления о методах работы.

Лишь в прошлом году был принят Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 182-ФЗ «Об основах системы профилактики правонарушений». Под «правонарушениями» в нем имеются в виду как преступления, так и административные правонарушения. Также в законе уделяется внимание антиобщественному поведению – то есть поступкам, за которые не предусмотрена уголовная и административная ответственность, но которые, тем не менее, нарушают права граждан и нормы морали.

Ответственными за профилактику правонарушений закон назначил прокуратуру, Следственный комитет РФ, а также федеральные, региональные и муниципальные органы власти. Все они должны соблюдать следующие принципы:

1) Приоритет прав человека;
2) Законность;
3) Системный и единый подход;
4) Открытость, непрерывность, последовательность, своевременность, объективность, достаточность и научная обоснованность принимаемых мер;
5) Компетентность;
6) Ответственность органов власти и должностных лиц за нарушение прав человека.

Закон выделяет 16 основных направлений профилактики правонарушений:

1) Защита личности, общества и государства;
2) Предупреждение правонарушений;
3) Профилактический учет людей, склонных к совершению правонарушений;
4) Охрана общественного порядка (в том числе в ходе массовых мероприятий);
5) Обеспечение общественной безопасности (в том числе в области дорожного движения);
6) Противодействие незаконной миграции;
7) Предупреждение безнадзорности и беспризорности детей;
8) Противодействие терроризму и экстремистской деятельности;
9) Борьба с незаконным оборотом наркотиков;
10) Защита частной, государственной, муниципальной и иных форм собственности;
11) Обеспечение экономической безопасности;
12) Противодействие коррупции;
13) Охрана окружающей среды;
14) Обеспечение пожарной безопасности;
15) Предупреждение природных и техногенных катастроф, ликвидация их последствий;
16) Повышение правовой грамотности граждан.

В законе перечислены меры, которые могут применяться к потенциальным правонарушителям. В их числе – профилактические беседы, официальные предупреждения, постановка на профилактический учет, и др.

Закон предусматривает комплексную социальную адаптацию «опасных» граждан – таких как безнадзорные и беспризорные дети, бомжи, попрошайки, лица, отбывающие уголовное наказание, не связанное с лишением свободы.

Закон предписывает властям способствовать трудоустройству этих людей, предоставлять им социальные услуги, а также содействовать общественным организациям, которые помогают таким гражданам. 

Кроме того, закон предусматривает социальную реабилитацию наркоманов и других людей, находящихся в сложной жизненной ситуации. Им должна оказываться психологическая помощь, чиновники обязаны разъяснять им их права и способствовать их возврату в общество.

Есть в законе и статья «ресоциализация лиц, вернувшихся из мест лишения свободы». Однако она очень короткая, из нее следует только одно – ресоциализация должна проводиться.

Зампред комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Александр Чекалин на недавних парламентских слушаниях заявил, что вместо небольшой статьи реабилитации бывших зеков необходимо посвятить целый раздел. Там должны быть расписаны различные способы помощи этим людям – создание рабочих мест, выдача небольших денежных ссуд, помощь в возврате незаконно присвоенного родственниками жилья, лечение от туберкулеза.

По данным Портала правовой статистики, за январь-апрель 2017 года было предварительно расследовано 16,2 тыс. особо тяжких преступлений. В 8,1 тыс. преступлений подозреваются лица, которые ранее привлекались к уголовной ответственности. Таким образом, примерно половину преступлений совершают граждане, ранее уже имевшие сложности с законом. Это соотношение – около 50% – сохраняется во всех исследованиях рецидива преступлений, которые проводятся в России в последние годы.

Что же касается доли бывших заключенных, возвращающихся к преступной деятельности, то она оценивается экспертами примерно в 70%. Неудивительно, что места лишения свободы в России воспринимаются не как инструмент перевоспитания преступников, а как «кузница кадров» преступного мира. В результате создается замкнутый круг: люди знают о высоком числе рецидивов и не доверяют бывшим заключенным. Даже члены семьи и старые друзья часто отказываются от продолжения общения. В результате бывшие заключенные чувствуют себя чужими в «нормальном обществе». И все, что им остается – это общаться с другими преступниками и продолжать свою криминальную карьеру.

Конечно, разнообразные идеи по исправлению ситуации регулярно обсуждаются. Так, недавно Минюст предложил незадолго до конца срока переводить заключенных на принудительные работы. Предполагается, что в условиях специального исправительного центра заключенного можно будет мягко подготовить к выходу на волю.

Однако опыт других стран показывает, что самым действенным способом борьбы с рецидивами остается улучшение условий содержания непосредственно в местах лишения свободы. 

Минимальный процент рецидивов регистрируется в таких странах, как Норвегия – где тюрьма, по мнению россиян, «похожа на санаторий». Причем речь не столько о материальном благополучии (и в российских колониях заключенный, обладающий деньгами или авторитетом, может пользоваться многими благами – однако как раз такие заключенные редко превращаются в законопослушных граждан после освобождения)… Речь о пресловутых правах человека, об уважительном отношении, о минимизации репрессивных мер. Заключенному не должны постоянно напоминать, что он – преступник, его наоборот надо изначально воспринимать как полноправного гражданина, который оступился и наделал глупостей.

Конечно, до такого подхода российской уголовно-исполнительной системе еще очень далеко. Да и российское общество вряд ли готово это принять, россияне обычно яростно жаждут наказания, а не исправления преступников. Хотя именно изменение общественного сознания в сторону меньшей «кровожадности» позволило бы как решить проблему рецидивов, так и обеспечить небывалый успех всей системы профилактики правонарушений в целом.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.