Прославившийся выпуском собственных бумажных денег — колионов — а потом и созданием их криптовалютного аналога, подмосковный фермер Михаил Шляпников снова в центре внимания. За апрель он с товарищами по кооперативу «Экосистема Колионово», пустив свою криптовалюту в оборот, сумел привлечь порядка полумиллиона долларов — доказав, что использование этого новаторского инструмента в российских условиях дело вполне реальное. Так давайте разберёмся, что же произошло и чем может обернуться.

А начнём с терминов. В хозяйстве Колионово проводится эксперимент с криптовалютой и так называемой технологией блокчейн. Если вы пропустили, я разбирал их смысл и принцип работы в этой колонке в сентябре (см. «Блокчейн на пальцах: как работают (и чем опасны) колионы фермера Шляпникова»), сделав это на примере трёх воображаемых школьников, играющих в товарно-денежные отношения с помощью старой монеты. Монета, которую ребята выменивают друг у друга на конфеты — это, собственно, криптовалюта. Блокнот, в котором они записывают каждую операцию и заверяют её подписями — это блокчейн. Вот и всё, ничего сложного.

Именно это и сделали прошлым летом в Колионово: создали собственную криптовалюту, назвали её «колион» и предложили купить немного колионов ограниченному кругу лиц. Купившие их фактически давали деньги в долг Шляпникову. Факт сделки удостоверялся записью в блокчейне — то есть в особом интернет-блокноте, подделать который невозможно. А возвращалась такая ссуда продуктами, произведёнными в Колионово (точнее, скидкой на продукты), либо, если держатель предпочтёт рассматривать колион как долю в бизнесе Михаила, возвращалась дивидендами.

Тогда это был ограниченный эксперимент, в котором позволили участвовать, грубо говоря, только друзьям. Поэтому продано было колионов меньше чем на миллион рублей. Но и целью тогда были не деньги: так Михаил Шляпников доказал и окружающим, и самому себе, что использование криптовалюты в качестве альтернативы традиционным финансовым инструментам (банковскому займу, в первую очередь) реально, что не будет хотя бы технических проблем (с правовыми сложнее, но об этом далее). И вот, поскольку тогда всё получилось, в апреле колионовцы приступили к полномасштабному выпуску своей криптовалюты. Тут, правда, я упрощаю (сам Шляпников выделяет три этапа), но для понимания происходящего в Колионово это несущественно.


Итак, Михаил Шляпников и его партнёры-фермеры, объединившись в кооператив «Экосистема Колионово», запустили в обращение полноценную собственную криптовалюту. Она по-прежнему называется колион (сокращённо KLN) и, если это о чём-то вам говорит, технологически опирается на криптовалютные платформы Emercoin (далёкий родственник знаменитого Bitcoin) и Waves (с помощью которой любой желающий может быстро выпустить свою криптовалюту). В течение апреля купить колионы можно было только у Шляпникова, по фиксированному курсу один колион за один доллар США. Покупателей нашлось чуть больше сотни, что в сумме принесло «Экосистеме» 600 тысяч долларов. А с мая колионы свободно торгуются на нескольких криптовалютных биржах: их продают те, у кого они есть и кто желает их продать, и курс определяется уже спросом и предложением.

Чтобы лучше понять, что произошло, представьте, что Шляпников с товарищами просто изготовили миллион бумажных квитанций с надписью «Один колион» и предложили всем желающим покупать их по доллару за штуку. 60% было продано, оставшиеся 40% колионовцы приберегли на чёрный день. Теперь люди, у которых есть колионы, могут хранить их и периодически получать дивиденды (в виде скидок на продукты или денег), либо перепродать другим желающим, причём цену вправе запросить любую. Начальная цена колиона была выбрана таким образом, чтобы собранная сумма (те самые 600 тысяч) примерно равнялась стоимости всей техники, живности, недвижимости в «Экосистеме Колионово»: то есть «бумажки» всё-таки обеспечены реальным имуществом. Но предсказать, каким будет курс колиона теперь, когда он свободно обращается на биржах, никто не в силах.

То, что случилось в апреле, принято называть ICO — Initial Coin Offering, то есть начальным размещением криптовалюты. Термин этот образован по аналогии с IPO (Initial Public Offering) — начальным размещением акций. Но если акции — инструмент, выпускаемый под строгим государственным надзором и торгуемый на биржах, регулируемых государством, то криптовалюта предоставлена сама себе. Это означает, например, что никто не проверял истинность утверждения Шляпникова, что колионы обеспечены собственностью кооператива. Это означает и то, что колебания курса колиона могут быть бешеными, в обе стороны: ведь некому остановить торги, криптовалютный рынок никак не регулируется. Шляпников с товарищами имеют некоторую возможность сгладить колебания курса, задействовав оставшиеся у них 400 тысяч колионов, но вряд ли они будут это делать, ведь их первоочередная задача — привлечь деньги для своего хозяйства — уже решена.


Так что же дальше? А дальше стоит ждать бума ICO как в России, так и во всём мире. В самом деле, представьте, что вы запускаете свой бизнес: зачем идти за кредитом в банк, зачем искать инвесторов и соглашаться на их условия, зачем даже связываться с выпуском акций, если можно буквально на ровном месте, без всяких затрат, выпустить собственную криптовалюту и таким образом привлечь деньги под процент, который вы же сами и установите? Именно так поступили Шляпников с товарищами, самостоятельно решив, сколько процентов стоимости и за какой период владения будут возвращаться держателям колионов. Никакого государственного регулирования, никаких банкиров, вообще никаких посредников! Неудивительно, что на одной только странице Шляпникова в «Фейсбуке» я обнаружил двух желающих провести своё ICO. Вообразите, что будет твориться через год, через два!

И тут стоит сказать несколько слов о скрытых опасностях криптовалют. Те, кто покупает их — в надежде ли на рост курса или дивиденды от участия в бизнесе — должны понимать, что отдают свои деньги, не получая никаких гарантий. Поверят люди в Шляпникова — курс колиона взлетит. Арестуют его за «подрыв финансовой системы государства» или разорится «Экосистема» — курс рухнет и тогда никто уже не возместит вам ваши вложения. Колионы и криптовалюта вообще — это не вклад в банке и даже не акции. Никаких обязательств, кроме моральных, у Михаила Шляпникова и его коллег перед покупателями колионов нет.

Те, кто рассчитывает повторить опыт Шляпникова и провести собственное ICO: спешите! Пока ещё криптовалюта в России находится в «серой» зоне права, то есть её обращение законом никак не регулируется. Так будет, конечно же, не всегда — и как только государство возьмёт криптовалютный рынок под своё крыло, процедура ICO усложнится многократно: проверки, сертификации, отчётность... Вместе с тем даже сейчас кажется разумным не провоцировать надзорные органы слишком уж далеко идущими заявлениями.

Михаилу Шляпникову этого, увы, не хватает. Так он неоднократно говорил, что намерен использовать колион для «минимизации налогового бремени», то есть, попросту, для ухода от налогов: ведь пока криптовалюты не признаны деньгами, платить налоги некому и не с чего, да и контролировать криптовалютные операции непросто. Насколько я понимаю, от этой идеи он всё ещё не отказался — и именно она наверняка станет первой причиной больших проблем для «Экосистемы Колионово».

P.S. Использованы фотографии с личной страницы Михаила Шляпникова в Facebook.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.