Недавние учения по гражданской обороне, прошедшие в России с привлечением до сорока миллионов человек, привлекли общемировое внимание. Да и водители, проезжая мимо местного плаца МЧС, косили глазом на многолюдный развод. Но многие ли знают, что функции гражданской обороны в нашей стране существуют с давнишних времен, и что уже не менее семи веков существовали государственные люди, на которых работа эта возлагалась? Граждане – это ведь кто? Это – жители городов.

Ну, о городовых, низших полицейских чинах, охранявших порядок в губернских и уездных городах Европейской части Российской Империи, знают все. И все знают о приказчиках, которые распоряжались в лавках, принадлежавших купцам и мещанам. Есть про них, про приказчиков, даже статья в русской Википедии. Только вот какая беда, электроника оно конечно хорошо, но иногда стоит снимать с полок старые бумажные книги, например тома дореволюционных Брокгауза и Даля, равно как и Свод законов Российской империи. И в них мы читаем неожиданное.

Всем известный «приказчик», лавочный сиделец, на самом деле назывался и у Даля, и в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона (том XXV, СПб., 1898 г., с.197) «прикащиком» – дореволюционная орфография хоть и изрядно напрягала мозги школяров, но обладала изрядной точностью, не дававшей путать «мир» и «мiр»… Статья «Приказчик» в русской Википедии этого слова не приводит вообще, хотя древнегреческие и латинские слова-прародители обычно (если проверять по словарям Дворецкого) там приведены и растолкованы точно… Вот так, чуть больше века – и уже потеряли слово, которое знал каждый – без захода в лавку не проживешь и дня!

Но «приказчика» Брокгауз тоже знал. Только это был совсем не тот, довольно шустрый и изрядно жуликоватый малый, кидавшийся к зашедшим в лавку посетителям  – нет, тогдашний аналог современного «менеджера торгового зала» звался и писался «прикащиком». А вот приказчик был важным – хоть и не высокопоставленным – государственным служащим, звался он «городовым приказчиком», и посвящена ему статья на 314 странице девятого тома Брокгауза. И именно под них еще в начале ХХ века мимикрировали лавочные прикащики, подобно тому, как продавцы с уборщицами обратились в «менеджеров торговых залов» и «…по чистоте»…

А вот городовой приказчик – совсем другое дело. Должность эта существует как минимум с начала XV века. Это – государственный служащий, на которого возложена забота о ряде функций жизни города. Порядок назначения городовых приказчиков в растянувшейся на сотни лет истории Московского государства много раз менялся – ведь даже за постсоветскую четверть века главы местных администраций получают свою должность разными путями. Иногда городовых приказчиков назначали в те города, где не было воевод. Иногда – в помощники воеводам. Иногда выбирали из среды уездных служилых людей.


Ну, вот общество сотрясают споры по поводу установки в Орле памятника Ивану IV, царю Грозному. Так и в его реформах городовые приказчики играли важную роль, повышая роль служилого дворянства, централизированной бюрократии, оттесняя от власти былых вотчинников с их местническими интересами. Желающие могут подробнее прочесть об этом в книге А.А.Зимина «Реформы Ивана Грозного. (Очерки социально-экономической и политической истории России XVI в.)», М., 1960 год. 

Ну а мы отметим, что по какой бы гегельянской спирали не крутилась бы история нашей страны, на всех этапах в службе городовых приказчиков было общее.

Всегда и везде именно на них возлагалась важнейшая функция городской жизни – подготовка города к обороне. Город-то всегда и везде есть укрепленное, огороженное место. Без функции защиты, без возможности отсидеться за стенами, города просто нет. А нужда в этом была, и нужда насущнейшая – выдающийся российский историк Сергей Михайлович Соловьев насчитал с 1240 года по 1462 год, за 222 года – двести войн и нашествий. Двести за 222 года. Так вот, был ли городовой приказчик назначен в город, где нет воеводы, или был помощником воеводы, был ли назначен наместником или аппаратом великого князя, всегда было общим одно.

Городовые приказчики всегда присматривали за содержанием в порядке городских стен, сначала частоколов, потом, все чаще и чаще, каменных; организовывали их текущий и капитальный ремонт. Организовывали они и наряд – практически в смысле, известном всем служившим в советской и российской армии, – людей, назначенных на те или иные работы, и должным образом организованных. Ведали они и содержанием запасов – прообраза современных госрезервов. Нет ведь смысла в нерушимости стен, когда за ними, за стенами, нечего есть.


А нужна же еще и вода. Она крайне важна для осажденного города – например Тульский кремль, третью, после Московского и Нижегородского, вопреки всем канонам фортификации поставили не на горке, а наоборот, на южном берегу Упы. Дело в том, что он запирал Муравский шлях, по которому регулярно набегали степняки. Многочисленные, но не снабженные мощными осадными орудиями. А вода нужна не только для собравшихся за стенами людей и их скота, но и в качестве важнейшего средства гражданской обороны – для тушения пожаров. 

Отвага ханская иссякла 
У огороженного рва, 
Но тучу стрел с горящей паклей 
Метнула в город татарва. 
И самой грозной башни выше, 
Краснее лисьего хвоста — 
Пошел огонь гулять по крышам, 
И загорелась теснота. 
А смерть всегда с огнем в союзе. 
"И не осталось в граде пня, — 
Писал ливонец Элерт Крузе,— 
Чтоб привязать к нему коня". 
Не диво тех в капусту высечь, 
Кому в огне сидеть невмочь. 
И было их двенадцать тысяч — 
Людей, убитых в эту ночь. 

– так писал поэт Дмитрий Кедрин в поэме «Конь». Ведь если энергия светового излучения ядерного взрыва ослабевает по квадратичному закону, то горящая стрела, на которую даже не надо было тратить дорогого железа, размазывала очажки воспламенения по крытым соломой и дранкой крышам, от которых занимались огнем сосновые срубы… И происходило это, практически, каждый год. И поэтому, в сотнях городов и городков, городовые приказчики непрерывно решали тогдашние задачи гражданской обороны – дать возможность отсидеться за стенами, не дать умереть с голоду или сгореть в огне.


Там, где они с этим не справлялись, город исчезал. Выбор был либо гореть в домах, либо выбежать в поле, где слабых зарубят на месте, а живучих поволокут «На человечий рынок в Кафу» как писал тот же Кедрин. Или – организованный наряд, днем и ночью, будет, черпая воду из колодцев и городских водоемов, тщательно тушить каждый очажок огня. В общем-то, все как всегда. И, как всегда, были госслужащие, ведавшие тогдашней гражданской обороной. Городовые приказчики, практически забытые далекими потомками…


А еще они – как эдилы Древнего Рима – следили за городскими рынками, за порядком, чистотой и доброкачественностью товаров, продававшихся на них. А еще городовой приказчик, подобно византийскому логофету геникона, логофету общественных имуществ, распределял налогообложение и организовывал сбор налогов,  следил за выдачей денежного и натурального содержания служащим, проводил закупки для городских нужд. 

Но об этом мы поговорим в другой раз, сейчас давайте запомним несправедливо забытую должность – «городовой приказчик», чьи заботы обеспечивали мирную повседневную жизнь русских городов.

В статье использованы изображения Г.Я. Мокеева, сайта Псковские Печоры.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.