Приход весны в Нечерноземье легко опознать по запаху. Тянет гарью… Где-то загорелась свалка, а где-то начали жечь траву. Последнее занятие широко распространено в нашей стране и несет в себе большую угрозу. Давайте же посмотрим – какую именно, и как стоит на нее реагировать гражданам, общественным активистам, властям… Что нужно сделать и в пространстве юриспруденции, и в обычном физическом мире, чтобы эта мерзкая традиция не обернулась большой бедой.

Когда в апогее прошлой Холодной войны на вооружение ВВС СССР поступил сверхзвуковой бомбардировщик Ту-22М, то американцы дали ему условное название Backfire. Так на американской версии английского назывался встречный пал, которым тушили пожары в лесах и на Великих равнинах. Именно таким приемом – разжиганием огня, который поток воздуха потянет по сухой траве навстречу приближающемуся пожару – Кожаный Чулок спасал переселенцев в романе «Прерия». Но переселенцы имели дело со стихией, бушевавшей в дикой природе. В России же все не так…


Наши поджоги травы – дело рукотворное. И свидетельство нарастающего упадка общего уровня образования, прежде всего на селе. Происходят они следующим образом. Вот есть луговина – где-то в конце июня, начале июля ее косят. Второй сенокос – отава – в наших краях редок. Но вот сама отава, трава, поднявшаяся после первого сенокоса и вспоенная дождями конца лета, распространена повсеместно. И у крестьян бытует мнение, что ее обязательно нужно сжечь.

Когда-то такое мнение имело основу – ручной косе труднее идти по стерне. Современным машинам это безразлично, но мнение остается. И вот осенью или весной по стране идут рукотворные палы. Когда-то бытовало мнение, что они удобряют почву. Это – глубочайшее заблуждение. Действительно, растениям легче усвоить высвобожденные огнем из сухой травы  минеральные питательные вещества. Но самих этих веществ становится меньше – в атмосферу уходит основная часть запасённого в растительности связанного азота.

Выгорает и органическое вещество почвы, образующееся из отмирающих частей растений, в том числе – той самой сухой травы. А ведь именно оно, накапливаясь век за веком, сформировало плодороднейшие черноземы. То же, что не сгорело при палах, сгнивает, закисляя почвы – их потом очень легко определить по обилию хвощей, этих дошедших до нас реликтов девонского периода палеозойской эры. Большинство их ядовито, выжить этот сорняк трудно из-за обилия кремнезема в его корнях…

Хвощ, реликт девонского периода палеозойской эры, расскажет вам о кислых почвах, утерявших плодородие…

Поразительно, что все это устраивают люди, прошедшие через систему советского и постсоветского обязательного среднего образования. Когда-то представление о питательных веществах почвы пытались дать, начиная с изучавшегося в четвертом классе начальной школы курса «Природоведение». Потом все это закреплялось в кусах биологии и химии… Но вековые предрассудки, то, что Маркс с Энгельсом в «Манифесте коммунистической партии» назвали «идиотизмом деревенской жизни», оказываются сильнее.

Но это все – об ущербе, размазанном на годы и десятилетия. И, в принципе, компенсируемом в какой-то части. Азотные удобрения можно внести в грунт; в кислые земли добавить известковой или доломитовой муки, да и хорошо перегнивший навоз поможет и с этим, и с изъятием органических веществ. Только вот все это стоит денег. А палом травы балуются или частники, ведущие близкое к натуральному хозяйству, или самые нищие сельхозпредприятия. Ухудшая качество своего основного капитала – земли!

А ведь есть еще и ущерб и мгновенный, и куда более сильный. Сухая трава и ветер порой губят тех, кто занимается палами – ну, в этом случае можно говорить разве что о выдаче природой премии Дарвина... Но куда страшнее, когда гибнут жители, пытающиеся потушить угрожающий их домам травяной пожар – так у села Мостового в Белогорском районе Амурской области в ноябре 2009 года погибли семеро местных жителей. В марте 2015 года глава забайкальского села Ключевского Оксана Васина погибла, руководя тушившими травяной пожар местными жителями.

Из-за травяных пожаров в России ежегодно выгорают тысячи сельских домов и дач. В одной лишь Архангельской области только за период с 25 апреля по 10 мая 2006 году в травяных пожарах сгорело дотла или получило повреждения 163 дома, 123 хозпостройки, 1 автомобиль, пекарня, магазин, 2 церкви и колокольня XVIII века. И это – не исключение, а горькое правило. Причем в отличие от лесных и торфяных пожаров пожары, вызванные поджогами травы, охватывают куда большую площадь.

Поэтому осенью 2015 года  Правительством РФ были приняты изменения в Правила противопожарного режима в Российской Федерации. Согласно им «Запрещается выжигание сухой травянистой растительности, стерни, пожнивных остатков на землях сельскохозяйственного назначения и землях запаса, разведение костров на полях». Выжигать сухую травянистую растительность, разводить костры, сжигать хворост, порубочные остатки и горючие материалы запрещается и в полосах отвода автомобильных дорог, полосах отвода и охранных зонах железных дорог, путепроводов и продуктопроводов… Эти меры усилены и недавними решениями властей. Но как же все это реализовать на практике?

Ну, прежде всего, какие наказания установлены за нарушения этих правил? В большинстве случаев нарушителей, согласно части 1 статьи 20.4 КоАП РФ, ждет административная ответственность в виде предупреждения или штраф. Сумма штрафа для граждан – от 1 тысячи до 1,5 тысячи рублей; для должностных лиц – от 6 тысяч до 15 тысяч рублей; для юридических – от 150 тысяч до 200 тысяч рублей. Но кто же должен следить за претворением этих норм в жизнь? Казалось бы ответ прост – пожарные?

Но Государственная противопожарная служба Российской Федерации выезжает на травяные пожары только в тех случаях, когда они угрожают населенным пунктам и объектам инфраструктуры. А кто несет ответственность за  поджоги травы на сельскохозяйственных землях? Она целиком и полностью ложится на их собственников и арендаторов. Ну, у владельцев крупных агрофирм с этим обстоит неплохо. И сами не жгут траву, располагая грамотными агрономами; и жителей находящихся поблизости населенных пунктов от этого занятия отговаривают, располагая охраной из бывших прапорщиков.

Но вот как быть с малограмотными арендаторами и собственниками? Вот им бы и стоило бы помочь познакомиться на практике с частью 1 статьи 20.4 КоАП РФ. А помочь в этом могли бы входящие в практику дроны – это устройство способно и зафиксировать сам факт поджога травы, что достаточно для предъявления претензий владельцам земель, так и получить видеодоказательства на виновных. Причем попустительство к «бедным аграриям» тут недопустимо – такие действия подрывают национальное богатство страны и угрожают жизни людей.

Но, поскольку надеяться на то, что массовая психология переменится одномоментно, не стоит, следует принять меры к локализации возможных бед от палов травы – таких как опахивание деревень, загородных домов и дачных кооперативов; создание минерализованных огнезащитных полос. Они помогут и в случае лесного и торфяного пожара – лучше потратиться на меры безопасности заблаговременно, чем понести значительный ущерб. И как бы не был напряжен бюджет – средства на это стоит отыскать.

Физическая преграда пожару даст результат куда быстрее, чем просвещение масс…

Ну а меры по изменению общественной психологии, такие как кампания Greenpeace «Ты можешь остановить поджоги травы», предлагающая детям рисовать картинки против поджогов травы, наверное полезны, но результаты могут дать лишь через десятилетия. Так что лучше сосредоточиться на опахивании населенных пунктов, создании минерализованных полос и штрафовании тех, кто траву жжет. Именно это способно уберечь от реальной беды!

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.