Близкая британским реалиям дама мрачно говорит: «Хуже, чем 11 сентября в Америке. Теперь Манчестер будет ассоциироваться не с футбольной командой, а с трагедией.» Замечание, сделанное по горячим следам взрыва на Манчестер-арене, было очень точно. Террористы весьма умело выбрали себе жертв… Так, чтобы ужасом накрыло максимальное число людей. Так давайте посмотрим, насколько власти и общество Манчестера оказались готовы к тому, чтобы справиться с последствиями теракта, и какие уроки из этого можно вынести для себя.

Манчестер – город древний. Он стоит на месте римского укреплённого лагеря Манкуниум, который был основан в 79 году. Большую часть его истории, как сошли со сцены викинги, моря защищали его от неприятеля, и кровопролитие ограничивалось гражданскими и классовыми конфликтами – такими, как Манчестерская бойня, когда 16 августа 1819 года на мирно собравшихся на площади святого Петра людей, требовавших всеобщего избирательного права, пустили отличившихся под Ватерлоо гусар: 11 убитых, 400 раненных…

 Так выглядел Манчестер в ходе Рождественского блица Люфтваффе в ночь с 23 на 24 декабря 1940 года.

Но прогресс технологий позволил противнику проходить над морями, пусть и подвластным Королевскому Флоту. В ходе Рождественского блица 1940 года бомбардировщики Люфтваффе ударили по Манчестеру, одному из важнейших промышленных центров Англии. В налетах участвовало до 270 машин, сброшено 495 тонн фугасных бомб и 1925 зажигательных бомб. Город был объят огнем. 680 убитых, 2360 раненных. Список жертв открывает десятилетняя Энни Килбурн, убитая бомбами со своей семьей в доме 1 по Рипли-стрит...

С той поры сменилась целая эпоха. Манчестер ассоциируется в массовом сознании уже не с текстильным производством и классовыми боями, а с футбольной командой Manchester United и созданным в позапрошлом веке «краснокирпичным» Манчестерским университетом, который хоть и уступает в престиже «старинным университетам», Кембриджу, Оксфорду, Эдинбургу, но вполне респектабелен по сравнению с бетонными университетам, скороспешно учрежденными в ХХ веке. В 1995 году к этому списку добавилась и Манчестер-арена.

Manchester Arena – интереснейшее свидетельство желания манкунианцев (так зовутся жители Манчестера) распространить успех футболистов Manchester United на другие виды спорта. С момента постройки до начала XXI века ее арендовали Manchester Giants, баскетболисты, объединившиеся тогда с баскетбольной Manchester United. Арена, где проходят еще и соревнования по боксу и плаванью, она была ключевым элементом неудачных заявок Манчестера на Олимпиады 1996 и 2000 годов и успешно использовалась в 2002 году для XVII Игр Содружества, ознаменовавших успех постиндустриальной перестройки Манчестера.

И вот террористы из ИГИЛ, запрещенной в России террористической организации, вполне грамотно выбрали себе мишень: учли, что они живут в постиндустриальном обществе, в котором весьма высока доля образовательного и развлекательного бизнеса. И если штабные офицеры Люфтваффе мишенями назначали заводы и фабрики Манчестера, его жилые кварталы, где жили квалифицированные кадры, то «мозговой центр» ИГИЛовцев выбрал целью сразу несколько символов эпохи сервиса и развлечений.

Этот стадион игиловцы выбрали мишенью…

С Манчестером все ассоциируют спорт. Для британцев – это не только футбол, на Манчестер-Арене были установлены рекорды посещаемости баскетбольных и хоккейных матчей. А еще – Манчестер-Арена с 2001 по 2007 год была самой оживленной ареной мира: на проходившие на ней концентры было продано 5,5 миллиона билетов, вот уж постиндустриальный успех! Но ведь для Манчестера важны образовательные услуги – 170 школ, включая частные, известный университет, Городской университет Манчестера – созданный в 1992 году из того, что по нашей классификации было техникумами, но насчитывающий 32000 обучающихся…

Так что террористы выбрали для удара 22 мая 2017 года – день, когда стадион будет заполнен молодежью. А это произошло в день выступления Арианы Гранде, очень популярной среди молодежи барышни, которая еще в 14 лет записала первый R&B-альбом. Так что было гарантировано наличие или подростков, или детей помельче под надзором родителей – повел свою семью на концерт и мэр соседнего Ливерпуля Стив Ротерхэм. Стадион был полон…

И исполнитель теракта – чудесное детище постиндустриальной эпохи, образец постмодерна. 22-летний Салман Рамадан Абеди, уроженец Манчестера из семьи ливийских беженцев. Ходил в мечеть и состоял в уличной банде, курил коноплю и играл в футбол. Поступал учиться на бизнес-менеджера в один из манчестерских университетов (тех, что из «техникумов» – не путать с Манчестерским университетом!) но работал подсобником в пекарне… И вот эта многогранная личность и подорвала себя на выходе из стадиона, в веселой и счастливой толпе детей и подростков, в 22-40 по местному времени.

Британцы выражают солидарность с жителями Манчестера…

22 человека было убито – больше, чем в знаменитой Манчестерской бойне 1819 года. Первой опознанной жертве было восемь лет, на два года меньше, чем убитой нацистами в предрождественскую ночь Энни Килбурн. А еще – более 120 человек было ранено. И весь город и все городское графство было объято ужасом… Посмотрим же, как это все происходило. Немного административного устройства – сам древний город Манчестер имеет статус метрополитенского района, Metropolitan borough. Вокруг него двухмиллионная агломерация, имеющая статус metropolitan counties, метрополитенского графства.

И на выступление певицы съехалось немало детей из подростков из пригородов Манчестера, из городов-спутников, из графства Манчестер. И вот как же разворачиваются события… О взрыве узнают все в течение нескольких минут – многие не спят, слушая местные медиа, другим звонят родственники и соседи. Первая, инстинктивная реакция – проверить состояние детей, уехавших на концерт. Столь же инстинктивная – позвонить детям, чье нахождение неизвестно. Проверить родственников, чьи дети могли быть на концерте.

Дальше по стране – позвонить манчестерским родственникам, друзьям, коллегам, и осведомиться об их благополучии… И в результате – насыщение системы массового обслуживания, перегрузка телефонных сетей, и стационарной, и мобильной связи. Особенно – голосовой мобильной, она не могла восстановиться несколько часов. Так что люди в это время были в неведении о судьбе детей – как это воздействовало на психику, говорить излишне. Наиболее надежным – судя по опросу тамошних знакомых – оказался статус в фэйсбуке, тамошние мобильные приложения ловко прицеплялись к появляющейся на миг сети и приносили домашним – знакомым с техникой – утешительные вести.

Так что из этого следует первый вывод – общество заинтересованно в том, чтобы было создано и распространено «успокаивающее» приложение для смартфонов (простой телефон у мелких редок). Потребляющее минимум трафика, выжимаемого из самой ненадежной, мерцающей сети и способное сообщить родным, что жив и здоров или, наоборот, нуждаешься в помощи.

Второй проблемой стал транспорт. Взрыв произошел в 22-40 по местному времени. Где-то с 23-00 работа местного регулярного транспорта – а общественный транспорт в Манчестере один из лучших, густая сеть автобусов, трамвай Manchester Metrolink – была парализована машинами экстренных служб и стихийно возникшими пробками. То есть масса детей не могла вернуться домой, что тоже добавляло нервозности обществу. Тем более что по понятным причинам был эвакуирован находящийся рядом со стадионом вокзал «Виктория»…

Второй вывод – и власти, и гражданские активисты должны бы иметь схемы действия в подобной ситуации. В колонке «Террор как вызов администрациям городов и гражданскому обществу» мы рассказывали, как петербуржцы бесплатно подвозили земляков в день теракта. Аналогичную инициативу проявили и таксисты Манчестера. Так что властям всех крупных городов неплохо было бы иметь схемы задействования муниципального транспорта в экстремальных ситуациях, ну а гражданским активистам с транспортом иметь заранее составленные алгоритмы помощи землякам, возможно, в виде мобильных приложений, позволяющих найти тех, кого можно подкинуть до места…

Ну и третье – довольно много народа в Манчестере так и не сумело добраться домой в ночь теракта (вспомним об эвакуированном вокзале). Такое может быть везде… В Манчестере люди начали размещать в соцсетях приглашения приютить у себя тех, кто не может выбраться из города или не может в связи с чрезвычайной ситуацией найти места в гостинице.

Поэтому третий вывод – необходимы четкие, заранее составленные схемы размещения застрявших в городах людей. С использованием общественных зданий, с размещением части из них у желающих помочь. Тут тоже весьма велика может быть роль мобильных приложений.

Горько и страшно писать такое – но учесть опыт Манчестера придется всем. Всем на планете. Когда кострами горели Лондон и Ковентри, британцы не ограничивались выражением солидарности и осуждением пилотов Люфтваффе – они знали, что дело в идеологии национал-социализма, и предпринимали практические меры чтобы уничтожить ее в ее логове… Сейчас такой решимости у цивилизованных государств нет – так что надо хотя бы принять меры к локализации нанесенного ущерба.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.