Теплый ветер – который моряки назвали бы «очень крепким», а шкала Бофорта определила бы восьмибалловым – принес, наконец, весну. И с приходом весны вдруг видимы стали такие неурядицы, которые было очень просто учинить, но последствия которых будут в высшей степени малоприятны и непривлекательны… Авторами же всех этих новшеств являются бизнесмены от ЖКХ и чиновники от образования.

О новой схеме вывоза твердых бытовых отходов, ТБО, переименованных по этому случаю в твердые коммунальные отходы, в ТКО, мы рассказывали в материале «Мусор как генератор инфляции и социальной напряженности». В соответствии с Федеральным законом "О внесении изменений в Федеральный закон "Об отходах производства и потребления" регионам было предписано объявить конкурсы для выбора региональных операторов твердых коммунальных отходов, главных мусорщиков субъектов Федерации. Главными элементами этих конкурсов были территориальные схемы обращения с коммунальными отходами.

Эти территориальные схемы обращения с коммунальными отходами определяют всю логистику движения отходов – от момента их образования до места переработки или захоронения и все маршруты этой цепочки. С 1 июля 2016 года операторам по обращению с отходами для осуществления их деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию и размещению твердых коммунальных и бытовых отходов (ТКО и ТБО) необходима лицензия на ТКО (твердые коммунальные отходы).


Предъявляемые документы проверялись Росприроднадзором на соответствие природоохранному законодательством и техническим требованиям. Потом с победителем конкурса региону надлежало заключить договор на десять лет. И вывозить мусор уже строго в соответствии с этой схемой, исключительно на легальные объекты размещения отходов, а не на те стихийно возникавшие свалки, которых в нашей стране министр природных ресурсов и экологии РФ Сергей Донской насчитывал в двадцать раз больше, чем свалок легальных.

То есть легальная современная схема вывоза мусора должна оперировать с меньшим в двадцать раз количеством полигонов. А что из этого следует? Да то, что полигон захоронения твердых коммунальных отходов, в просторечии – свалка, становится дефицитным ресурсом. Да и плечо вывоза твердых коммунальных отходов, в просторечии – мусора, возрастает. А это – рост и расхода горючего, и загрузки мусоровозов, и рабочего времени водителей.

Так что расходы на вывоз мусора растут; эксперты, оценивавшие рост тарифов на вывоз мусора в Центральном федеральном округе (ЦФО), пришли к выводу, что они возрастут пятнадцатикратно, со 130 рублей за тонну до 2000 рублей за тонну…

Так что управляющие компании, передаточное звено между жильцами и операторами вывоза ТКО, ощутили поразительно сильное желание минимизировать объем вывозимого мусора. Ну, до того, чтобы вводить на мусор ограничения для жильцов, «помойные талоны» дело еще не дошло. Но вот кое-какие подвижки в этом направлении наблюдаются.

Жители пятиэтажек, как известно, в подавляющем числе мусоропроводов не имеют. (Кстати, это и не всегда плохо – в те периоды нашей истории, когда дело до регулярных дератизаций и дезинсекций не доходит, они меньше страдают от крыс и тараканов…) И мусор выносился в ведерке или полиэтиленовом пакетике в контейнеры, обычно деликатно прикрытые кирпичной стеночкой. Но вот теперь можно увидеть новшества, для адекватного описания которых необходим талант Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина.

Мусорные баки повадились ограждать забором из профлиста. Со всех сторон! В заборе – калиточка. На калиточке – кнопочный замок. Код этого замка управляющая компания сообщает только жителям того дома, которому разрешено выбрасывать мусор. И предупреждает – чтобы они не сообщали этот код посторонним (хорошо, хоть при этом землю есть не заставляют и кровью расписываться на пергаменте…).


Так что процедура выноса мусора в пятиэтажке нынче выглядит так – человек подходит к заборчику и ну совсем не имея желания соприкасаться пальцами с теми кнопками, по которым пробежались пальчики местных бомжей, закидывает пакет с мусором по навесной баллистической траектории. Разносящиеся из-за заборчика тирады, могущие обогатить словарь Флегона, говорят нам, что в мусоре роется тот самый бомж – у него времени масса, и подобрать трехциферный код ему нетрудно…

Иногда из-за забора разносится собачий визг – это тоже легко объяснимо: бомж, соприкоснувшись головой с пакетом бутылок из-под азербайджанского гранатового сока, приходит к выводу, что дверку лучше оставлять открытой; чем и пользуется друг человека… Но, тем не менее, бывают граждане, которые и код позабыли, и в баскетбол в детстве не играли. Так они с трогательной аккуратностью оставляют свой мусор рядом с заборчиком, где он проявляет тенденцию образовывать живописные кучки…

Такое вот рукотворное чудо, созданное на пустом месте. Сочетанием элементарной жадности. Стремлением сократить расходы на вывоз ТКО – и неумением предвидеть обычные человеческие реакции на возникшие на пустом месте запреты. А реакция эта неизбежна – если человеку мусор надо выбросить, он его выбросит. И выбросит там, где ему удобно, а не там, где решил жилищный бизнесмен в своем административном восторге…


Кстати, скупой платит дважды. И к управляющим компаниям это относится – ведь долг каждого сознательного гражданина сфотографировать мусорную кучку и отправить донос в государственную жилищную комиссию, да и параллельно – долго ль копию сделать в и-мейле – в теротдел районной администрации. Это их дело – разбираться с тем, как благое дело, наведение порядка в сфере вывоза отходов, превращается в проблемы для добропорядочных граждан…

А вот и еще один пример проблем, созданных гражданам на пустом месте. Причем самой беззащитной категории граждан – старушкам. Дело обстояло так – планировщики городов советской поры, особенно периода массового жилищного строительства, «квартального» принципа застройки придерживались редко. А уж когда застраивать приходилось сложный рельеф – улицы с многоэтажками вились змейками. Ну а социальные объекты, школы и детские сады, всовывали куда придется.

Ну, детский сад добротным забором обносили всегда – в силу подвижности и предприимчивости воспитанников, дабы не разбежались. А вот школы, как правило, ограничивались символическим штакетником. И бабушки традиционно ходили через их территорию – выходов из пришкольного просторного парка было три-четыре, чтобы детям к домам было ближе. Одновременно приглядывая, чьи сыновья – а потом и дочери – курят за зданием школьных мастерских, играют в расшибалку за спортзалом.

Но потом настала борьба с террором. В конце нулевых школы обнесли металлическим заборчиком свыше предписанной высоты. Знакомая чиновница с интересом спрашивала – а поможет ли это от террористов? Потом поставила эксперимент – сменила деловой костюм на спортивный, а шпильки на кроссовки и, использовав подвернувшегося мужчину в качестве гимнастического снаряда («все мужики – козлы»), перемахнула через забор… Вопросов после этого она не задавала. И поскольку калитки оставались на своих местах – неудобств бабушкам это не создавало.


Но вот после санкт-петербургской трагедии (Террор как вызов администрациям городов и гражданскому обществу) административный восторг достиг небывалых высот. В рамках антитеррористической кампании калиточки, существовавшие более полувека, стали запирать намертво, чтобы вход на территорию был только через главный вход… В результате бабульки за восемьдесят обползают школу, в разы удлиняя себе дорогу, да еще и по сложному рельефу, который зимой наверняка обледенеет.

Способствует ли такое борьбе с террором? Ну, посудите, остановит ли забор, перепрыгиваемый сорокалетней дамой, молодого парня, мечтавшего о карьере бойца-без-правил, но решившего поменять жизнь на адекватное число гурий? Это – типичная показуха, галочка в отчете вместо реальной работы. Мол, что-то сделано... Но даже на самом низовом уровне любое влияющее на жизнь людей решение – запереть мусорные баки, закрыть привычные калитки – надлежит анализировать. Именно для этого и нужен "Принцип компенсации Хикса–Калдора в региональном и местном управлении".

Инструмент, с помощью которого мы при подготовке любого решения сможем соотнести создаваемую выгоду (житель другого дома не сможет высыпать ведро в непредписанный бак; террорист за своим черным делом должен будет идти к главному входу школы или прыгать через забор...), и приносимые неудобства (образование горок мусора; ползущие в обход бабульки). И такие вещи – и с мусором, и с бабушками – будут иметь место до тех пор, пока в обычай не войдет практика предварительного обсуждения с общественностью любого решения, влияющего на жизнь людей!

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.